Излом необъявленной войны. Первая чеченская

В первое время рабочий инструмент, а также строительные материалы (в ограниченном количестве) доставлялись по воздуху. Но их не хватало. Пришлось задействовать автомобильный транспорт строительного управления СКВО из Ростовского и Краснодарского УНРМА (управление начальника работ механизации и автотранспорта. – Прим. ред.) Пятигорского БАМа.

Вначале ходили в составе колонн под охраной. Потом, по мере освобождения Чечни, стали обходиться без неё. Передвижение шло в светлое время суток. Бывало, времени не хватало, тогда выезжали и в сумерки. Когда сходило, а когда и нет. Военные строители и гражданский персонал проявляли мужество и отвагу. Случалось, гибли в бою.

Как-то в первую чеченскую автомобильная строительная колонна заехала на позиции боевиков под Грозный. Гражданских водителей военного ведомства террористы приняли за своих и пропустили колонну со строительными материалами без осмотра в аэропорт Северный. Но так благополучно случалось не всегда.

Во вторую чеченскую, незадолго до окончания боевых действий, произошла настоящая трагедия. Начальник монтажного управления, полковник вместе с водителем возвращались в Ханкалу из поездки на отдалённый объект. Но на повороте под селением Шали их задержали бандиты… Здесь же и расстреляли.

Военные строители и военные коммунальщики, как из числа военнослужащих, так и гражданского персонала, не раз вступали в схватки с боевиками. Однажды, в первую чеченскую боевики задержали автобус с рабочими Грозненской КЭЧ (квартирно-эксплуатационная часть. – Прим. ред.), которые добирались на объект. Им на помощь выехал с охраной начальник КЭЧ подполковник Ли. Рабочих удалось отбить. Но сам Ли погиб. Смертью храбрых пало в разное время ещё пять офицеров этой квартирно-эксплуатационной части.

Мне с сапёрами при подготовке материалов для газеты пришлось бывать на минных полях. Ощущение, конечно, не из самых приятных. И, естественно, люди боялись подрывов. Особенно когда работали на строительной технике. Как-то понадобилось произвести очистку площадки для сооружения объекта. Бульдозер нашли. А вот опытный механизатор из числа гражданского персонала отказался рисковать. Вольнонаёмных (по непонятным мне причинам) не страховали от ранений и безвозвратных потерь. Так что приказать ему никто не мог. И тогда начальник отдела строительного управления СКВО подполковник Артур Фрицлер пошёл перед строительным механизмом. Он шёл как на гулянке и даже щёлкал семечки. Бульдозер двигался за ним. Пронесло! Взрыва не произошло. К сожалению, буквально через несколько лет Артур, уцелевший в тех условиях, умер от рака в самом расцвете сил.

Начальнику КЭО в Ханкале полковнику Магомеду Хандаеву повезло больше. Был такой случай во вторую чеченскую, когда боевики напали на водозаборную станцию. Магомед возглавил группу офицеров-коммунальщиков, которые с автоматами в руках до прихода подмоги отразили нападение духов. Ныне генерал Хандаев – заместитель командующего войсками ЮВО по строительству и расквартированию войск. А за тот бой он был награждён орденом Мужества.

Работали военные строители и гражданский персонал очень много. В летнее время от темна до темна. Зимой – от подъёма до отбоя. Воинские здания и сооружения частично были капитальными, но большей частью разборными. Казармы для проживания личного состава, офицерские общежития и здания подобного рода монтировались из щитов, которые обычно доставлялись автотранспортом строительных организаций. Путь был не близок, дороги – не из лучших, но сборные казармы очень редко повреждались при перевозках.

Монтировали здания, что называется, с колёс. На каждое уходило по две недели. Быстро подключали к инженерным коммуникациям. Так что к тем самым Хасавюртовским соглашениям о перемирии военный городок в районе аэропорта Северный уже был готов. Основные работы развернулись в Ханкале.

По условиям перемирия всё, что возвели и восстановили военные строители, они должны были передать боевикам. Разрешалось вывезти только временные сооружения. И вот вам пример того, как отнеслись к Хасавюртовским соглашениям военные строители (тогда произошло то, что никогда не делалось прежде): они разобрали все сборные здания и вывезли их в Буйнакск и Будённовск. Там их поставили на новые фундаменты, обложили кирпичом, и они эксплуатируются по сей день.

Капитальные воинские здания и сооружения, по условиям перемирия, должны были быть переданы строительно-квартирным органам самозваной республики Ичкерия в соответствии с актами в целости и сохранности. Была даже создана комиссия, которую возглавил брат известного террориста Шамиля подполковник Ширвани Басаев. Боевики очень придирались при передаче объектов. И у меня долго хранился акт о передаче в Ханкале котельной. С российской стороны он подписан занимающим высокий пост генерал-лейтенантом Л. Шатворяном. С ичкерийской – Ширвани Басаевым. Подписи заверены печатями. С нашей стороны – двуглавым орлом. С чеченской – волком. Кстати, волк на печати вполне симпатично выглядел.