Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Не все с энтузиазмом относились к подобной страсти к новостям. Так, министр Джордж Уидли был куда менее снисходительным. Он считал, что прихожан интересуют лишь сплетни и пустая болтовня, и перетирание косточек ближних, а «если задать им вопрос о религии, они станут немыми, как рыбы»[334]. Подобное мнение широко распространено среди проповедников, но это не отменяет того, что кафедра сама по себе была важным каналом для новостей. Раз в неделю священник имел возможность обратиться к горожанам и придать какой-то смысл повседневным событиям.

В XVI веке в протестантской Северной Европе проповедь стала важной частью жизни людей[335]. Зачастую проповеди читали странствующие монахи, и происходило это нечасто. Лучшие проповедники были очень харизматичными личностями. Новости об их приезде быстро распространялись, и пропустить такое было невозможно. Знаменитые проповедники собирали много последователей, сопровождающих их с места на место. Священнослужители обсуждали свое прибытие заранее. Например, перед приездом Раймона Пера-уди по городу разносили печатные брошюры[336]. Проповедь всегда была новостью и происходила на главном общественном пространстве.

Великим достижением протестантской Реформации было то, что проповедь стала неотъемлемой частью богослужения[337]. Это также привело к тому, что проповедь перенеслась внутрь церкви и стала ответственностью духовенства в целом, а не небольшой группы проповедников-странников. У этого факта были свои достоинства и недостатки. Для прихожан еженедельное богослужение стало более понятным. Вместо того чтобы быть простыми наблюдателями мессы, проводимой на латыни, они теперь были ее участниками — пели, читали молитвы и слушали. Прихожане стали более информированной, но при этом более требовательной аудиторией. Ибо служитель должен был не просто произносить литургию и совершать мессу: от него требовалось толковать слово Божье.

В первые годы Реформации проповедь сама по себе была событием. О неизбежности изменения их религиозной практики люди узнавали, когда их священник, часто одетый более строго, чем обычно, поднимался на кафедру, чтобы провозгласить свою верность «чистому Евангелию». Ни один крупный город в Германии не присоединился к Реформации без поддержки видного местного священника. По мере того как Реформация укреплялась, священники стали по существу агентами государства, а их кафедры — каналом официальной политики. Как должностные лица, получающие зарплату, они должны были поддерживать порядок, проповедуя послушание и осуждая порок. Таким образом, религия и политика стали неразрывно связаны.

Все ведущие фигуры нового протестантского движения были вдохновляющими и неутомимыми проповедниками. Мартин Лютер совмещал свои обязанности профессора Виттенбергского университета с должностью священника (единственной) приходской церкви в Виттенберге; его навыки проповедника были отточены за годы до того, как он поссорился с папой. За свою долгую карьеру он прочитал более шести тысяч проповедей[338]. Жан Кальвин, реформатор из Женевы, проповедовал три раза в неделю. Его проповеди были настолько популярны, что путешественники специально приезжали в Женеву, чтобы послушать его[339]. Ученики ответственно переписывали каждую проповедь для потомков. Кальвин записей не одобрял — он четко различал свои академические лекции и эти импровизированные выступ-ления, — но во многом благодаря этим транскрипциям мы сегодня слышим подлинный голос мастера без посредничества печати. Кальвин частенько отклонялся от слова Священного Писания и говорил о современных событиях, обвиняя тех, кто не хотел отказываться от привычной религиозной практики, и тех, кто был причастен к темным делишкам[340]. Члены общины часто уходили, чувствуя себя обиженными и оскорбленными, а несколько раз это приводило к дракам за дверью церкви, внезапному прекращению богослужения[341].

Это была политическая игра, и Церковь была не прочь использовать проповеди в чисто политических целях. В 1546 году умер Мартин Лютер, отец протестантской Реформации, но для католиков печально известный отступник. Для католиков это был долгожданный момент истины: попадет ли он в ад? Поэтому для Реформации было жизненно важно, чтобы Лютер умер мирно и благополучно. Его помощники столпились у кровати, чтобы засвидетельствовать его кончину и рассказать о ней в своих проповедях[342].