В 1960 году «на нейтральной территории» в США состоялась первая личная встреча Аденауэра с Бен-Гурионом. Так было положено начало сотрудничеству, к которому обе страны располагала политическая обстановка. Израиль стремился к прорыву блокады, организованной вокруг него арабским миром, а Западная Германия, как второй по значимости член НАТО[118] после Соединенных Штатов, хотела обрести в Израиле надежного союзника Альянса на Ближнем Востоке, которым активно интересовался Советский Союз. Еще в 1957 году министры обороны двух стран договорились о поставках Израилю военного оборудования на льготных условиях. Этот факт хранился в строжайшей тайне, поставки выдавались за французские.
Почва для установления дипломатических отношений между Израилем и ФРГ была создана к 1963 году. Аденауэр был готов к этому, но под давлением США и западногерманской политической элиты вопрос был отложен. Соединенные Штаты не хотели подталкивать арабские страны к тесному сотрудничеству с ГДР и Советским Союзом, а окружение Аденауэра опасалось потерять перспективный арабский рынок. Да и если уж говорить начистоту, то далеко не все западногерманские политики были склонны к сотрудничеству с Израилем: после 1945 года немецкий антисемитизм не исчез, а, если так можно выразиться, «ушел в подполье».
К счастью, преемник Аденауэра Людвиг Эрхард, отец либеральных послевоенных экономических реформ, обеспечивших Германии быстрое возрождение, продолжил курс на развитие отношений с Израилем. Однако при этом Эрхард не спешил делать последний шаг, выжидая наиболее благоприятного момента. По иронии судьбы, установлению дипломатических отношений помог неблагоприятный момент. В конце 1964 года западногерманские журналисты прознали о поставках оружия Израилю (которые продолжались и при Эрхарде) и начали критиковать правительство не столько за сами поставки, сколько за сокрытие их от общественности.
Разумеется, скандал сразу же вызвал реакцию в арабском мире. Насер демонстративно пригласил в Египет Вальтера Ульбрихта, совмещавшего посты Первого секретаря ЦК Социалистической единой партии Германии и Председателя Государственного совета ГДР.Приглашение означало готовность к установлению дипломатических отношений и выглядело завуалированным требованием к западно-германскому правительству о прекращении сотрудничества с Израилем. Эрхард, надо отдать ему должное, не поддался на столь грубый шантаж. Он предупредил Насера о том, что ФРГ рассматривает предстоящий визит Ульбрихта в Египет как недружественный акт, но визит тем не менее состоялся, и принимали Ульбрихта в Каире с такой же помпой, что и советского лидера Никиту Хрущева, посетившего Египет годом раньше. Ответом Эрхарда стало установление дипломатических отношений с Израилем.
19 августа 1965 года посол ФРГ Рольф Паулс прибыл в Иерусалим для вручения верительных грамот президенту Залману Шазару. Надо сказать, что кандидатура посла была выбрана неудачно – Паулс был кадровым офицером гитлеровского вермахта, он воевал на Восточном фронте, а после потери левой руки был германским военным атташе в Турции. Карьере Паулса в послевоенной Германии поспособствовала его причастность к покушению на Гитлера 20 июля 1944 года. Но было ли это правдой? Неизвестно. Зато известно, что в декабре 1944 года Паулс был награжден Рыцарским крестом Железного креста.[119]
Пока Паулс ехал к резиденции президента, демонстранты, протестовавшие против такого посла и вообще против сближения с Германией, бросали в его автомобиль камни и прочее, что попадалось под руку. Тем не менее, Паулс благополучно добрался до резиденции и в своей официальной речи заявил о том, что «новая Германия с болью и отвращением вспоминает чудовищные преступления национал-социалистического режима». Примечательно, что речь была произнесена на английском языке, несмотря на то, что практически все присутствующие были ашкеназами, понимавшими по-немецки.[120]
Отношения с развивающимися странами