Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу

Моя самая любимая часть любой свадьбы – это речи. Да, они вполне могут быть ужасными, но я нахожу их чаще трогательными. Я люблю, когда люди плачут, просто говоря о том, как много значат для них их партнер, друзья и семья. Я люблю больше узнавать о женихе и невесте, а также слушать анекдоты и истории о них. Но сегодня я в особенном восторге.

К 20-й посещенной свадьбе я понимаю, что они немного затянуты. Церемония, тосты, фуршет, первый танец, торт, две быстрые песни и одна медленная – разве этого не достаточно?

Аня произносит речь на своей собственной свадьбе. Это то, на что я никогда бы не осмелилась.

Мы с Сэмом поженились в сарае национального парка Лейк-Дистрикт. Наш список приглашенных был минимальным (см.: зинтроверт) и состоял из 20 гостей на ужине. Я знала, что не хочу большой свадьбы. А учитывая, что большинство моих друзей и родственников жило на других континентах, я не хотела просить их проехать тысячи миль, чтобы пообедать и прогуляться под моросящим дождем. (Кроме того, какая-то часть меня боялась, что я приглашу их, а они не приедут, и тогда я буду обижена навсегда. Так что у меня была крошечная свадьба, и я надеялась, что мне удалось перехитрить систему, но вместо этого я оскорбила целую кучу людей.)

Моя свадьба была хорошим днем, это очень счастливое воспоминание. Но даже тогда я проснулась на следующее утро с чувством – прежде всего – облегчения. Закончился день, полный напряжения из-за попыток координировать зал, полный пьяных друзей и семьи, и накала эмоций до невозможного уровня. Лучший день в моей жизни? Возможно. Но лично я предпочла бы есть остатки еды в спортивном костюме вместе с мужем, чем переживать этот процесс заново.

На английских свадьбах, по традиции, тосты произносят только мужчины: отец невесты, затем жених и, наконец, шафер. Не могу сказать, что я обычно соблюдаю традиции (к тому же я считаю себя феминисткой), но, черт возьми, это было то правило, которому я была очень рада следовать.

В то время я не могла понять, как можно манипулировать нервами и эмоциями публики, но теперь, наблюдая, как Аня говорит – благодарит свою лучшую подругу и рассказывает историю о своей матери, – я вспоминаю, как я чувствовала себя на выступлении в Union Chapel – такой живой, такой энергичной. Что-то начинает просыпаться во мне.

В США подружка невесты обычно произносит речь на репетиции свадебного ужина. Когда мне было 25, я была ею на свадьбе Джори в Техасе. Подружек невесты было 12. Гостей сотни. Репетиция ужина проходила на ранчо ее семьи. Мне пришлось надеть ковбойские сапоги и замшевый жилет, потому что дресс-код был «официальный стиль ранчо». Как ни странно, я думаю, что это помогло: я чувствовала себя скорее хозяйкой скотного двора, чем уязвимой личностью, плачущей на публике, боясь потерять лучшую подругу детства. Я встала, тихо заговорила, громко заплакала и снова села. Нервный момент, великолепное воспоминание.

В другой раз я была подружкой невесты в китайском городе Чэнду несколько лет назад. Первоначальная подружка невесты должна была родить в любой момент и застряла в Пекине, поэтому меня назначили ее дублершей. Она тоже была американкой китайского происхождения, и ее тоже звали Джессика, так что это было легко.

Свадьба проходила в китайском ресторане с импровизированной сценой. В целом это не особо отличалось от моей практики на телевидении: визажист бегала за мной по комнате, очень разочарованная как в моем макияже, так и в том, как быстро я потела.

У шафера из Ирландии, Шеймуса, тоже была боязнь сцены. У нас была безумная истерика о том, что мы умрем. Шеймус справился с этим, напившись до чертиков, а я, сидя рядом с ним, запихивала еду в рот и игнорировала предупреждения о безумно острых домашних китайских красных перцах чили. Обеспокоенный гость сказал мне, что на следующий день у меня в животе будет твориться хаос. Можно подумать, я переживала о своих внутренностях. Можно подумать, я беспокоилась о завтрашнем дне. Через час я обращалась к сотням людей. К черту завтрашний день, передайте мне острую говядину.

На свадьбе Джори в Техасе я произносила речь, одетая в ковбойские сапоги и замшевый жилет. И это помогло.

Как раз перед моей речью координатор свадьбы схватил меня, чтобы сказать, что я также отвечаю за чайную церемонию. Как подружка невесты, я должна была подавать чай родителям невесты, а затем родителям жениха, на сцене перед всеми. Мне приходилось делать все это, стоя на коленях, чтобы выказать уважение. Если я расставлю чайные чашки в неправильном порядке, координатор намекнул, что мои китайские предки, вероятно, побьют меня. Затем я должна была сказать каждому из них по-китайски: «Пожалуйста, пейте чай». Я так боялась все испортить, что, когда наступило время моей речи, говорила около 27 секунд.

Испытывала ли я стресс, выступая публично на этих свадьбах? Еще как. Но я чувствовала себя иначе, потому что делала это для своих друзей. Я никогда не уклонялась от того, о чем просили меня друзья. Особенно в такой важный день. Конечно, я сделаю это для них. Но для самой себя? Боже, нет.