Извращенные преступления. Профайлер о тех, кто получает удовольствие от убийства

Более 14 психологов-алиенистов, как в то время называли психиатров, изучали и обследовали Натана и Ричарда. Их сны и фантазии были подвергнуты тщательному анализу в поисках ключа к преступлению. Разумеется, психиатры обвинения и психиатры защиты противоречили друг другу. Со стороны обвинения [9] специалисты в области неврологии не нашли никаких подтверждений травм или инфекций, которые могли бы повлиять на мозг или нервную систему Леопольда и Лёба. Представители защиты, напротив, смогли выявить ряд детских и юношеских травм, однако никто так и не смог объяснить, почему они убили 14-летнего мальчика, предположив в конце концов, что это было проявлением чистого зла.

Психоаналитическую точку зрения защиты представляли доктор Уильям Уайт – президент Американской психиатрической ассоциации (АПА), доктор Бернард Глюк – специалист по криминальной психологии и профессор психиатрии Нью-Йоркского университета и доктор Уильям Хили – эксперт по подростковой преступности. Их заключение гласило, что в детстве обвиняемые получили психическую травму, которая нарушила их нормальное развитие. В результате возникла серия компенсаторных и образных фантазий, которые привели к убийству. Защита представила несколько отчетов судебно-медицинских экспертов, подтверждающих смягчающие обстоятельства, такие как отсутствие родительской заботы и воспитания у обоих детей, а в случае Лёба и то, что он был жертвой сексуального насилия со стороны своей гувернантки.

Дружба и интеллектуальная связь этих двух молодых людей была смертельно опасной, и ни тот, ни другой не могли объяснить причину своей жестокости. Они заявляли, что убивали ради удовольствия, потому что были на это способны, а совершение идеального преступления было вызовом, который они не могли не принять. Леопольд и Лёб не были зрелыми, взрослыми мужчинами, способными отличить реальность от своих детских игр и фантазий.

Психиатры, обследовавшие Лёба после ареста, заметили, что его голос еще не до конца сформировался, ему не надо было бриться и он периодически заикался. Они были удивлены, обнаружив, что в 18 лет у него все еще было три молочных зуба. По их мнению, он сильно отставал в эмоциональном развитии. Доктор Бернард Глюк заявил, что у него полностью отсутствовала эмпатия ко всему окружающему и что он ориентировался в жизни только интеллектуально. Возможно, Лёб являлся шизоидной личностью с психопатическими наклонностями, но он был обаятельным, очень приятным, умным и склонным к манипуляциям молодым человеком. Это объясняло то, что именно он придумал идею идеального преступления.

Все три психиатра заявили: тот факт, что родители обоих детей возложили часть своих обязанностей на гувернанток и нянь, негативно отразился на детском и пубертатном развитии Леопольда и Лёба. В случае с Леопольдом на это также повлияло то, что отец внушил ему мысль, что богатство подразумевает превосходство над остальным обществом – идея, которую он впоследствии развил во время учебы в университете.

Хотя Лёб считался главным организатором похищения и убийства, доктор Уильям Хили утверждал, что личность Леопольда была более извращенной и гораздо более сложной, а его идеи были свойственны параноику. Его желания казались ему правильными; он никогда не ошибался – всегда ошибались другие. 10 октября 1923 года Леопольд написал Лёбу: «Сверхчеловек – это совокупность его превосходных качеств, он свободен от обычных законов людей; он не несет ответственности ни за что, что делает» (Baatz, 2009, стр. 54). Леопольд признался, что ему было очень интересно узнать, каково это – быть убийцей, но он был очень разочарован, потому что после убийства не почувствовал разницы.

<p>Выводы</p>

Вполне вероятно, что оба страдали от индуцированного бредового расстройства или совместного психотического расстройства, известного как folie a deux (пер. с франц. – безумие на двоих). Это редкое расстройство, характеризующееся одновременным присутствием бредовых идей – психотических симптомов – у двух или более людей (Corral and Alonso et al., 2011). Субъекты поддерживают асимметричные отношения друг с другом и изолируют себя от окружающей среды, пока не развивается нездоровая взаимозависимость (Herrera and Llor, 2016). Их объединяет то, что они разделяют ряд параноидальных убеждений. Обычно один из двух субъектов страдает от настоящего психотического расстройства, и это вызывает появление аналогичных симптомов у другого (Incorvaia and Helmes, 2006).

У Лёба была шизоидная личность с психопатическими чертами и сильное влечение к насилию, которое постепенно усиливалось. Леопольд дал ему интеллектуальное оправдание, необходимое для действий, и доказал, что они оба – супермены, которые могут совершить преступление и выйти сухими из воды. Лёб скончался 28 января 1936 года от удара ножом, нанесенного другим заключенным. После его смерти Леопольд сказал: «Он был моим лучшим другом и, как ни странно, моим злейшим врагом».