Во время одной из психиатрических экспертиз, которым их подверг доктор Уильям Уайт, Лёб заявил: «Идеальное преступление не соответствует какому-то определенному типу преступлений: ограблению, подделке, убийству или чему-то еще – это просто преступление, в котором полиция поставлена в тупик, которое совершено по оригинальной схеме и которое приводит к неразгаданной тайне. Степень его совершенства должна быть пропорциональна количеству преодоленных проблем и трудностей, а также огласке, которую оно получает в газетах». Кроме того, по мнению Лёба, преступление должно быть общественно значимым, чтобы стать предметом обсуждения в течение нескольких недель (White, 1924, стр. 9).
Преступная связь между этими двумя богатыми, образованными подростками из высшего класса началась в 1921 году, за три года до того, как они совершили убийство. Вместе они накопили богатый опыт хулиганства и вандализма. Натану эти приключения, как он их называл, казались захватывающими и увлекательными. Ричарду, в свою очередь, нравилось телефонное хулиганство, а когда он оставался дома один, то делал непристойные звонки людям, которые ему не нравились. Он также звонил в пожарную бригаду, сообщал, что где-то в городе начался пожар, и ждал в предвкушении того, что произойдет дальше. Впоследствии под влиянием Ричарда они начали устраивать мелкие пожары и совершать кражи со взломом.
Однако вскоре им это наскучило – им захотелось бо́льших приключений, чем жизнь двух подростков из чикагской элиты, совершающих мелкие преступления на спор или забавы ради. 10 ноября 1923 года они решили ограбить бывшее братство Ричарда в университете Мичигана, куда они добирались более шести часов и откуда унесли около 80 долларов наличными, несколько часов, несколько ножей и пишущую машинку Underwood, которую впоследствии использовали для написания письма семье Фрэнкс с требованием выкупа.
Именно во время поездки из колледжа в Чикаго Ричард Лёб начал разглагольствовать о своей идее совершить идеальное преступление. Несмотря на уже совершенные кражи и поджоги, о которых пресса никогда не сообщала, что его сильно разочаровывало, он хотел совершить преступление, о котором бы говорила вся городская общественность – что-то настолько сенсационное, что запомнилось бы навсегда.
А что может напугать людей и привлечь их внимание больше, чем жестокое убийство ребенка? Это подтвердило бы их представление о себе как о сверхлюдях. В конце ноября они начали планировать преступление. Они были убеждены, что их интеллектуальное превосходство ставит их намного выше закона и следователей, и собирались это доказать.
За два месяца до похищения, в марте 1924 года, они открыли два банковских счета на вымышленные имена. Позже Леопольд воспользуется тем же псевдонимом – Мортон Д. Баллард, чтобы арендовать машину, на которой они похитят подростка Бобби. Они поселились в отеле, чтобы придать больше правдоподобия истории и персонажам, за которых собирались себя выдать. В день преступления Натан Леопольд отправился на занятия в университет, а в 11 часов утра они вместе с Ричардом поехали за арендованной машиной. Это была самая простая часть. Так же несложно было найти потенциальную жертву: достаточно выбрать любого богатого мальчика – девочки обычно ходили в школу и назад в сопровождении – и заставить его сесть к ним в машину. Кто заподозрит двух молодых людей из хорошей семьи, из своего района, которых они, по крайней мере, знали в лицо?
Больше всего времени они посвятили разработке плана получения выкупа. Все должно было быть идеально. Они договорились, что такси заберет мистера Фрэнкса у его дома и отвезет в аптеку на 63-й улице. Там ему поступит еще один звонок с новыми инструкциями: он должен будет сесть на поезд и найти сообщение, спрятанное в одном из вагонов, с указанием выбросить коробку с деньгами из окна, когда он будет проезжать мимо определенного места, где их должны были забрать. Их план казался взятым из детективного романа. За несколько недель до этого они неоднократно проезжали маршрут до того места, где мистер Фрэнкс должен был выбросить деньги, чтобы убедиться, что смогут их забрать. Они были уверены, что ничто не может пойти не так.
Смертоносная дружба Леопольда и Лёба была охарактеризована нижеследующим:
Фантазии. Лёб считал себя криминальным гением века. Для преступлений ему нужна была аудитория. Леопольд под влиянием своей гувернантки тоже имел собственную фантазию – полностью подчиниться другому человеку. Он восхищался Лёбом. Он фантазировал, что он одновременно предан Лёбу и незаменим для него (Labosier, 2019).
Мания величия.
Вера в свое интеллектуальное превосходство над остальными.
Ритуальные игры, планируемые заговоры и контрзаговоры.
Планирование «идеального» преступления в течение почти семи месяцев.