JFK. Президент Кеннеди. Заговор в Далласе

Для того, чтобы уменьшить риск возникновения третьей мировой войны, администрация Кеннеди стремилась также к наращиванию обычных вооружений в Европе, чтобы у советских лидеров не появилось соблазна совершить быстрый марш к Атлантике. И до Кеннеди, и после его президентства американское военно-политическое руководство значительно преувеличивало реальную боевую мощь Советской армии, не учитывая низкий уровень подготовки основной части личного состава и значительные недостатки в командовании и средствах управления. Тут надо еще оговориться, что представители американского ВПК, включая ЦРУ и Пентагон, нередко сознательно преувеличивали советскую военную мощь, чтобы добиться дополнительных бюджетных ассигнований. На это обратил внимание еще Эйзенхауэр, который и ввел в оборот сам термин «военно-промышленный комплекс». Тем не менее Айк не слишком высоко оценивал боевую мощь обычных вооруженных сил СССР, без ракетно-ядерной компоненты.

Против доктрины «гибкого реагирования» особенно активно выступало руководство ВВС, в чьем ведении находились стратегические бомбардировщики и МБР. Ведь теперь больше, чем раньше, средств военного бюджета должно было идти на развитие обычных вооружений в армии, на флоте и в корпусе морской пехоты, а также на развитие стратегических ядерных сил ВМФ. Однако оппозиция генералитета ВВС была не слишком сильной хотя бы потому, что другие виды вооруженных сил удовлетворялись главным образом за счет дополнительных ассигнований, а не за счет изъятия бюджетных средств у Министерства авиации.

Впоследствии, уже после гибели Кеннеди, некоторые эксперты видели в доктрине «гибкого реагирования» одну из причин американского поражения во Вьетнаме. По их мнению, если бы изначально во Вьетнаме были массированно применены все виды американских вооруженных сил, то сопротивление Вьетконга и Северного Вьетнама было бы сломлено. А тот факт, что эскалация конфликта и наращивание американских войск происходили постепенно, позволял противнику приспосабливаться к ситуации и применять достаточно эффективные контрмеры. Определенный резон в таких соображениях, несомненно, есть. Если бы в момент начала массированных американских бомбардировок Северного Вьетнама в 1965 году в Южном Вьетнаме бы уже находилась та полумиллионная группировка американских войск, которая оказалась там к концу 60-х годов, то, возможно, Вьетконгу был бы нанесен гораздо более тяжелый удар. Однако на полное уничтожение партизан Народного фронта освобождения Южного Вьетнама, в силу самого характера партизанской войны, вряд ли стоило рассчитывать. Точно так же нельзя было надеяться на уничтожение северовьетнамской армии, поддерживавшей партизан, даже в случае, если бы произошло наземное вторжение американских и южновьетнамских войск в Северный Вьетнам. В случае такого вторжения можно было бы не сомневаться во вступлении в войну китайской армии и возникновении такого же стратегического тупика, который возник после вступления Китая в войну в Корее. Правда, в этом случае, вероятно, появилось бы гораздо больше шансов удержать Южный Вьетнам, подобно тому, как в результате Корейской войны США удалось сохранить независимость Южной Кореи. Однако и при той стратегии, которую реально применяли во Вьетнаме Джонсон и Никсон, шансы на сохранение Южного Вьетнама тоже существовали, но они были похоронены после угрозы импичмента Никсона и его отставки, что резко ослабило президентскую власть в США. Только благодаря этому Северный Вьетнам в 1975 году решился предпринять генеральное наступление, которое привело к свержению проамериканского правительства Южного Вьетнама. Если бы в 1975 году в Белом доме по-прежнему сидел бы Никсон, причем столь же сильный, каким он был, например, в 1972 году, после обвальной победы на выборах, то генерального наступления 1975 года коммунистов во Вьетнаме либо не было бы вовсе, либо оно было бы отражено с помощью возобновления массированных американских бомбардировок вьетнамской территории.

Ракета «Минитмен-1» на тестовой площадке