JFK. Президент Кеннеди. Заговор в Далласе

Эти испытания вызвали протесты правительств США и Англии. Максимальная мощность водородной бомбы, испытанной к тому времени американцами, была вчетверо меньшей. Дело в том, что такие сверхмощные бомбы не имели практического боевого применения. В СССР с подачи академика А.Н. Сахарова изучался план о том, чтобы взорвать несколько таких супербомб в Атлантическом океане, чтобы вызвать грандиозное цунами, которое должно было уничтожить Америку или, по крайней мере, нанести главному противнику неприемлемый ущерб. Однако от этой идеи отказались. Осуществить взрыв в 100 милях от американского побережья, как он предлагал, трудно. Атомной подлодке нелегко было бы незамеченной проникнуть в этот район, чтобы затем выпустить гигантскую термоядерную суперторпеду. Заблаговременное размещение супербомб на дне Атлантики, хоть в центре океана, хоть вблизи американского побережья, с возможностью последующего приведения их в действие по сигналу из Москвы, было технически неосуществимо. Учитывая неизбежную коррозию и многокилометровую толщу океанской воды, никакой сигнал не смог бы активировать супербомбу. Кроме того, последствия «термоядерного цунами» могли оказаться непредсказуемыми и затронуть весь мир. Главное же, термоядерную суперторпеду можно было использовать только после начала войны, когда выйти на исходную позицию у советской АПЛ уже не было бы никаких шансов. Для угрозы в рамках «равновесия страха» термоядерная супербомба не годилась. Да и термоядерное цунами само по себе, разрушив прибрежные города, никак не затронул бы американские ракеты в шахтах и на «поларисах», так что у США сохранилась бы способность к ответному термоядерному удару.

Сначала Кеннеди и его советники думали передать вопрос о возобновлении Советским Союзом ядерных испытаний в атмосфере в Совет Безопасности ООН, но потом отказались от этой идеи. Американский представитель на переговорах в Женеве по запрещению ядерных испытаний Артур Дин отметил, что, предприняв подобный шаг, США «ограничили бы свою собственную свободу действий» в проведении термоядерных испытаний. 5 сентября Кеннеди отдал приказ о возобновлении США подземных ядерных взрывов в штате Невада. Накануне, 3 сентября, послы США и Англии в Москве передали советскому правительству совместное заявление, в котором выражалась обеспокоенность возобновлением СССР надземных ядерных испытаний. А 25 апреля 1962 года США возобновили ядерные испытания в атмосфере, хотя и Макнамара, и эксперты Пентагона были уверены, что испытания водородных бомб в атмосфере, в сущности, не нужны, поскольку вполне можно обойтись подземными испытаниями.

Одновременно было создано Агентство по контролю над вооружениями и разоружению, во главе которого был поставлен республиканец Джон Макклой, бывший американский Верховный комиссар в Германии и бывший председатель совета директоров рокфеллеровского «Чейз Манхэттен банк», придерживавшийся консервативных взглядов. Этот орган выполнял в основном пропагандистские функции, поскольку никаких соглашений с СССР в этой сфере еще не было. Макклой, в частности, утверждал: «Я не верю в мировое общественное мнение. Единственное, что имеет значение, так это сила. В настоящее время мы должны показать, что являемся мощной державой, и давайте не тратить время, гоняясь за тенью мирового общественного мнения».

Тем не менее он объявил о намерении начать переговоры с советскими представителями. В июне 1961 года переговоры начались. Партнером Макклоя стал заместитель министра иностранных дел СССР Валериан Александрович Зорин. Он также обладал солидным послужным списком. В 1945–1947 годах Зорин был послом в Чехословакии и фактически диктовал советскую волю правительству этой страны. А в 1949–1952 годах Валериан Александрович, будучи заместителем министра иностранных дел, возглавлял Комитет информации при МИДе – советский аналог ЦРУ.