JFK. Президент Кеннеди. Заговор в Далласе

И, наконец, совершенно необъективно оценивались силы противника. Можно было не иметь агентов в кубинских штабах и ближайшем окружении Кастро, но даже из газетных сообщений легко было сообразить, что под командованием Фиделя находятся десятки тысяч вооруженных людей, по крайней мере тысячи из которых имеют опыт многолетней партизанской борьбы. Было хорошо известно, что они располагают трофейной боевой техникой батистовской армии, включая танки и самолеты, а также танками и артиллерией, поставленными из СССР. У вторгшихся же на остров инсургентов тяжелого вооружения и техники кот наплакал. Силы Кастро захватили при капитуляции 5 танков M41 «Уокер Бульдог» и 10 бронетранспортеров. Это и была вся техника отряда вторжения, у которого также не было полевой артиллерии, а только 18 противотанковых орудий, 30 минометов и 70 противотанковых ружей «базука». Армия Кастро могла противопоставить отряду вторжения несколько десятков танков Т-34 и ИС-2 и САУ СУ-100, а также более сотни 105-мм и 122-мм гаубиц. Непосредственно в районе боев войсками Кастро были задействованы 20 танков Т-34, 10 СУ-100, 14 артиллерийских и минометных батарей, а также сторожевые корабли, вооруженные артиллерией. На Кубе было большое количество автомобилей, а бензиновое эмбарго США было преодолено за счет советских поставок. Следовательно, потенциально армия Фиделя обладала большой мобильностью и могла быть быстро переброшена к месту высадки. Силы же авиации, которые предполагалось использовать при высадке, были слишком невелики и отнюдь не гарантировали завоевания господства в воздухе. Вражескую авиацию предполагалось уничтожить на аэродромах, а использование истребительной авиации вообще не предусматривалось. Между тем опыт Второй мировой войны показал, что полностью уничтожить на аэродромах даже сравнительно немногочисленную авиацию практически невозможно, тем более в ходе всего одного налета.

Военные, которым уже при Кеннеди пришлось знакомиться с планом вторжения на Кубу, не обладали собственными разведданными о положении на острове и вынуждены были полагаться на оценку ЦРУ. К тому же они непосредственно не отвечали за исход операции, а потому, как видно, не слишком усердно изучали предоставленные им материалы. К тому же они были ограничены во времени, поскольку заключительный этап подготовки операции проходил в условиях настоящей гонки со временем. Ведь как раз в начале 1961 года на Кубу широким потоком стала поступать советская боевая техника и вооружение.

Однако сам Эйзенхауэр, если бы в деталях проанализировал план, наверняка отказался бы от его выполнения. Столь опытный полководец должен был понимать, что даже устранение технических огрехов плана по организации взаимодействия различных родов войск, единого командования и наращиванию американской воздушной и морской поддержки все равно не сделает план выполнимым. И тут были два варианта действий. Можно было бы вовсе отказаться от вторжения на Кубу. Либо, наоборот, можно было бы произвести широкомасштабное вторжение на Кубу, в котором силы кубинских эмигрантов играли бы лишь роль авангарда. За ними должна была последовать не менее чем 100-тысячная группировка американских сухопутных войск и морских пехотинцев, массированно поддержанная с моря и с воздуха. В случае реализации такого сценария отряд эмигрантов сразу после высадки объявил бы о сформировании на острове антикастровского «революционного правительства», которое бы тут же обратилось бы к США за военной помощью. Разумеется, с международным правом такой сценарий не имел ничего общего и являлся его грубейшим нарушением. Именно его использовало советское правительство при оккупации Азербайджана, Армении и Грузии в 1920–1921 годах. В этих государствах на пограничных территориях, занятых советскими войсками, создавались ревкомы, которые обращались за помощью в Москву, после чего следовало масштабное вторжение Красной Армии и свержение местных правительств. Такую же схему попытались применить во время «зимней войны» с Финляндией в 1939 году. Однако разбить финскую армию и «советизировать» Финляндию не удалось, поэтому после заключения мира пришлось распустить марионеточное правительство Финской Демократической Республики. Точно так же американцам пришлось распустить Кубинский революционный совет. Так что прецеденты подобных нарушений международного права уже были. Да и в том виде, в каком операция в заливе Свиней была проведена, она являлась грубым нарушением международного права.