Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса (7-е изд., обновленное и дополненное)

Безоценочность и «беспричинные» чувства

Я часто сталкиваюсь с таким мнением: «Если проблема с дискомфортным чувством не имеет решения, значит, нет никакого смысла позволять себе его испытывать». И все же смысл есть. Испытывать чувство, с которым вы ничего не в силах сделать, нужно затем, чтобы оно разрядилось, завершило цикл, закончилось.

Я разговаривала об исследовании безоценочного отношения с моей коллегой Джен, и она поделилась со мной, что в прошлые выходные попала как раз в такую ситуацию. Она заметила, что пришла в необъяснимую ярость из-за сущего пустяка — потеряла марку от письма, которое собиралась отправить. Позднее она догадалась, что на самом деле ее гнев вызвала не марка. Гнев возник в ней прошлым вечером, когда она посмотрела фильм об одном придурке-женоненавистнике, напомнивший ей собственную историю отношений с таким же женоненавистником, случившуюся двадцать лет назад.

— И что ты сделала с гневом? — спросила я.

— Я сказала себе, что не нужно испытывать гнев, потому что придурок давно исчез из моей жизни.

— То есть ты дала оценку? Нажала на тормоз?

— А что еще я должна была сделать? Беситься из-за парня, которого не видела двадцать лет?

Угроза — придурок-женоненавистник — была уже далеко, Джен не могла сразиться с ним или убежать от него. И все же она испытывала гнев. Что же ей стоило предпринять? Она могла завершить цикл. Ведь ощущения существовали в ее теле без всякой связи с придурком, благополучно оставленным позади.

Однако в детстве этому почти никого не учат, а данный навык требует тренировки. Когда у нас возникают чувства, с которыми мы действительно ничего не можем поделать, и мы не знаем, как позволить себе просто чувствовать и ничего не предпринимать, наш мозг начинает искать ситуацию, в которой он способен что-то сделать, и пытается перенести чувства на эту ситуацию. Поэтому не злитесь на парня, которого давно нет в вашей жизни. Просто пропустите гнев сквозь себя. Неважно, чем вызван гнев, это просто случайная эмоция, чувства, оставшиеся от прошлого, которым нужно выгореть. Не жмите на акселератор, не жмите тормоз. Заметьте гнев и позвольте ему быть. Сохраняйте спокойствие, и он пронесется сквозь вас, как горячий пустынный вихрь или тайфун.

Безоценочность в посттравматической терапии

Когда человек переживает травму, это выглядит как будто кто-то проник в его сад и вырвал все растения, которые он долго и заботливо выращивал. Особенно ужасно, если человек, разрушивший сад, не незнакомец, а тот, кому вы доверяли. Вы испытываете ярость, чувство, что вас предали, горе при виде того, во что превратился сад, и страх, что он никогда не станет прежним. Но пройдет время, и он снова расцветет. Так происходит со всеми садами. И вы поможете своему саду, позволив ему расти дальше таким, какой есть, а не таким, каким он был до этого или каким вы хотели бы его видеть. Как это сделать? Сочувствие к себе: снисходительность, простая гуманность и осознанность. Терпение. Вам плохо, но вы не сердитесь на себя. Боль сопровождает исцеление. Если вы сломали ногу, в процессе заживания нога вряд ли будет чувствовать себя лучше, чем после. Вы ощущаете боль, зуд, потерю сил. С того момента как вы сломали ногу, она безостановочно болит. Но эта боль, вполне закономерная, постепенно начинает отступать.

Если заглушить физическую боль, процесс выздоровления в теле идет по-прежнему. Однако если мы попытаемся «заглушить» эмоциональную боль, мы получим передышку, но, увы, процесс исцеления тоже приостановится. Люди более просветленные, чем я, могут сбалансированно проживать эмоции горя и паники, но для большинства из нас исцеление сердца неизбежно сопряжено со страданиями. Мне жаль, но это так.

Недавно я работала с женщиной, подвергшейся сексуальному насилию. Она находилась на ранней стадии терапии. Она по очереди впадала то в гнев, то в отчаяние, то замирала и уходила в себя — и постоянно испытывала страх. Она долгое время практиковала медитации, но сотрясающие ее эмоции оказались слишком интенсивными, и она не могла пропустить их сквозь себя; они скапливались на выходе, как у бутылочного горлышка, и создавали внутри нее пробку. Она чувствовала, что паникует и неспособна избавиться от боли. Она хотела знать, что делать со всеми этими чувствами, как их исправить. Она хотела знать, как ей остановить боль и скоро ли боль закончится.

— Я могу сказать тебе, — начала я, — что все твои ощущения, все противоречивые чувства, вся боль — это нормальная часть процесса выздоровления. Каждый проходит через это по-разному, и нет способа узнать, как долго это будет длиться. Какое-то время все просто ужасно, потом постепенно начинает становиться лучше. Но вот что точно: все, кого я знала, находили выход.

Мы посидели молча, пока она впитывала в себя мысль о том, что невозможно заранее узнать, когда боль закончится, и ей придется просто доверять своему телу и своему сердцу, верить, что они излечатся. Наконец она сказала: