Меррит никогда не делает то, чего от нее ожидаешь, и в этом ей нет равных. Она начала доверять себе не когда смогла доставить себе удовольствие, а когда доставила удовольствие партнерше. Она приняла себя как сексуальную женщину… когда позволила себе не быть сексуальной. Она погрузилась в интенсивное удовольствие… после того как решила больше не пытаться получить удовольствие.
— Так оттаивают руки, когда приходишь с мороза. Сначала немного больно, потом пальцы согреваются, — вот как она описала ощущения, испытанные, когда она отпустила ту сексуальность, которую предположительно должна была иметь, и освободила место для сексуальности, которую на самом деле имела. — Можно было предположить, что лесби средних лет не попадется на эту удочку и не станет безоговорочно верить всему, что говорят вокруг об устройстве женской сексуальности, но отпустить все это оказалось нелегко.
— У тебя чувствительный тормоз, — сказала я, — и возможно, он был заблокирован намного раньше того времени, когда в политику пришли феминистки.
И еще одна история напоследок.
Меррит и Кэрол поженились вскоре после того, как их дочь окончила старшую школу. Этот ребенок — разумеется, она была секс-педагогом для всех сверстников в школе — организовала для своих мам девичник с подарками. Кроме прагматичных подарков вроде сертификатов магазина садовых товаров и новых полотенец там была преподнесенная дочерью корзинка с бантиком, в которой обнаружилась бутылка игристого сидра, ароматизированные свечи и массажное масло.
— Не могу поверить, наш ребенок дарит своим родителям принадлежности для свидания, — сказал Меррит.
— Ой, да ладно вам. Это же не дилдо и хлыст!
На этом Меррит и Кэрол, покраснев и рассмеявшись, попытались отправить девочку на кухню мыть посуду. Но она продолжала:
— Я хочу сказать, оглянитесь, на дворе XXI век. Вы здесь, вы такие, какие есть, вы иногда раздеваетесь и ложитесь в постель, потому что любите друг друга. Пора уже к этому привыкнуть.
Именно это Меррит и делала с тех пор, бок о бок с Кэрол.
Некоторым людям достаточно просто узнать правду, чтобы освободиться от старых давящих мифов. Другим людям нужно узнать правду и при этом заметить собственные связанные с ней оценочные чувства. Когда они замечают, что у них есть какие-то оценочные суждения о себе, они могут отпустить эти установки и начать относиться к правде более нейтрально или даже положительно.
Но некоторым людям недостаточно просто избавиться от установок. Они знают правду. Они видят свои оценочные суждения о ней. Но их тело, разум и сердце изо всех сил цепляются за эти оценочные суждения, не желая отказываться от старых идей и вместо этого принять правду.
Почему?