Как Петербург научился себя изучать

Мандаты, которые «Комиссия Горького» получила в начале марта 1917 года, фактически превратили ее в официальное учреждение. Как агенты Временного правительства и Петроградского совета члены комиссии могли получить доступ в здания, закрытые для публики, имели полномочия проводить инспекции и давать прямые рекомендации местным должностным лицам на основе того, что они видели. Многим членам комиссии эта позиция, должно быть, показалась одновременно новой и захватывающей. Хотя царское правительство время от времени оказывало движению за сохранение наследия старины разнообразную помощь, ведущие активисты всегда были склонны воспринимать себя как посторонних, частных граждан, пытающихся решить проблемы, вызванные или, по крайней мере, оставленные без внимания небрежным, безнадежно неэффективным политическим режимом. Внезапно у них появилась возможность действовать изнутри системы и играть непосредственную роль в формировании официальной культурной политики. Члены «Комиссии Горького» с надеждой смотрели в будущее, по крайней мере, в начале марта. Они начали замышлять все более грандиозные проекты и, как в частном порядке, так и на публичных форумах, с энтузиазмом говорили обо всем, что правительство может вскоре предпринять в области искусства.

На первом организационном совещании в квартире Горького, еще до того, как был установлен контакт с новыми властями, Бенуа в качестве одной из возможных долгосрочных целей выдвинул идею создания Министерства изящных искусств. Как только начались переговоры с Временным правительством и Петроградским советом, члены «Комиссии Горького» начали серьезно обсуждать предложение Бенуа. В Институте истории искусств 7 марта 1917 года состоялось специальное совещание, на котором рассматривался вопрос о том, как может быть организовано Министерство изящных искусств и каковы должны быть его обязанности. На нем присутствовали многие члены «Комиссии Горького», в том числе Бенуа. Отчасти благодаря их влиянию план, возникший на встрече, во многом отразил приоритеты и взгляды петербургского движения за сохранение наследия старины и группы «Мир искусства». Было объявлено, что министерство возьмет на себя руководство национальными театрами, консерваториями и Академией художеств. Оно будет охранять существующие произведения искусства и поощрять появление новых, создавать как музеи, так и передвижные выставки, разрабатывать образовательные программы для широких масс, организовывать фестивали и работать над улучшением внешнего вида зданий, улиц и площадей. Возможно, самое важное, министерство освободит художников и культурные учреждения от их финансовой зависимости от богатых покровителей. Предположительно, оно каждый год будет получать бюджетные ассигнования из казны и сможет использовать эти средства для финансирования полезных начинаний.

Собравшиеся на встрече 7 марта попросили Бенуа возглавить комиссию, которая проработает детали проекта. Она собралась 10 марта и, в надежде быстро продвинуться вперед, создала семь специализированных подкомитетов, каждый из которых был укомплектован экспертами в определенной области искусства или культуры. Как и следовало ожидать, сторонники «Мира искусства» доминировали во многих подкомитетах, особенно в тех, которые занимались живописью, графикой и скульптурой, архитектурой, театром и сохранением наследия старины [Лапшин 1983: 88]. Когда ближе к концу заседания комиссия обсуждала возможных кандидатов на пост министра изящных искусств, сразу же было названо имя Дягилева, редактора старого журнала «Мир искусства».