Как схватить удачу за хвост

В отличие от них Калвин Кулидж обычно хранил свои чувства при себе. Если он злился, например, на какого-нибудь Генри Кабота Лоджа, то не давал выхода своей злости. Психолог почти наверняка посоветовал бы Кулиджу дать выход своей злости. Но Кулидж был умнее. Он держал ее глубоко внутри.

И к чему это привело? К посту президента.

Вряд ли разговоры помогли бы Кулиджу больше в его личной жизни, чем в его карьере. Он и Грейс не имели привычки много коммуницировать, и мысль о списках позабавила бы их. И все же, по словам Говарда Чандлера Кристи, художника, который жил в Белом Доме, пока работал над портретами первой леди, их брак был стабильным. Много лет спустя историки узнали, что молчаливый Кел не был верен жене. Нет неоспоримых доказательств, что Грейс знала об этом и ей не было до этого дела, знала и предпочитала не обращать на это внимания, или вовсе не знала об этом. Вероятно, она тоже была неверна мужу. Никто не знает точно. Но одно можно сказать наверняка: разговоры нисколько не улучшили бы ситуацию, а возможно, сделали бы ее хуже. Это был молчаливый брак, но по-своему он работал. Зачем было разрушать его разговорами?

* * *

Молчание не только защищает вас от ловушки нежелательных ситуаций, не только удерживает от выражения определенных чувств и высказывания определенных мыслей, которые вы не хотите делать всеобщим достоянием. У него есть и другое великое достоинство. Избегая излишней коммуникации, удачливые мужчины и женщины свободны от необходимости объяснять и оправдывать поступки других людей.

Мнения других людей могут повлиять на вас и катастрофически замедлить принятие решений. Типичная грустная история с Уолл-Стрит: хронический неудачник покупает акции и разбалтывает об этом мужу или жене, объясняя причины, по которым его вложение является выгодным. Но вот на него свалилась неудача. Стоимость акций падает. Настал момент, когда горе-игрок должен применить пятый способ и сойти с полосы удачи. Предприятие потерпело фиаско, поэтому настало время сбросить плохие карты, пока не раздали новые, еще хуже. Пора продавать.

Но неудачник, потому что он неудачник, уже успел слишком многое рассказать. Теперь супруг или супруга высмеивают его: «Только ты мог купить такие убыточные акции! Ну и специалист! Это выгодное дельце уже обошлось нам в 6000 долларов. Надеюсь, оно не станет еще более выгодным!»

Насмешки не всегда выражаются так очевидно. Иногда они подразумеваются в жестах и взглядах. Неудачник может их просто чувствовать. Неважно. Они существуют и мешают применять пятый способ, делая его бесполезным. Неудачник уже не может сказать: «Я был не прав». Вместо этого он должен защищаться: «Это временно! Надо подождать. В конце концов я окажусь прав!»

И оба болтуна оказываются у разбитого корыта.

Поскольку нашей жизнью управляет удача и невозможно предугадать, какие шаги потребуется предпринять, лучше говорить как можно меньше о том, что вы делаете или думаете. Тогда, когда настанет момент для совершения какого-то поступка, единственный человек, с которым вам придется спорить, – это вы сами. А это уже само по себе довольно трудно.

Психиатр из Нью-Йорка – один из немногих, кто не поощряет своих пациентов все время болтать – рассказал о женщине, которая слишком много говорила со своим сыном и дочерью. Она начала практиковать нон-стоп-коммуникацию со своими детьми в 1960-е годы, когда они были в начальной школе. Весь мир считал тогда, что родителям следует вести «честные разговоры» с детьми. Так думали учителя, так думали психологи, журнальные статьи бесконечно это повторяли, и только систематически удачливые люди сомневались в этом.

Когда эта женщина развелась с мужем, она провела обязательный «честный разговор» со своими детьми. Присоединившись к местному отделению организации «Родители без родителей», которая оказывает помощь и различного рода услуги вдовствующим и разведенным гражданам, она почувствовала, что непременно обязана объяснить детям причины развода. Каждый раз, встречаясь с новым мужчиной, она рассказывала детям больше, чем им следовало знать, и, возможно, намного больше, чем им хотелось бы. Скорее всего, они хотели, чтобы их мать наконец оставила их в покое. Но она поступала так, как должен поступать любой хороший родитель.

В 1960-1970-е догма о необходимости «честных разговоров» широко проповедовалась в бюллетене местного отделения и общенациональном журнале организации, носившем название «Родитель-одиночка». Но в начале 1980-х многие члены организации, кажется, начали понимать, что эту догму переоценили. Некоторые даже пришли к выводу, что она была полной чушью. «В чем смысл обсуждать мою личную жизнь и мои чувства с детьми? – писала одна женщина. – Как развод повлияет на них, они имеют право знать. Но причины развода не их ума дело».

Эта несклонная болтать женщина, вероятней всего, была удачливым человеком. Но женщина, о которой наш рассказ, была слишком болтлива, чтобы быть везучей.