Как жили и во что верили первые христиане

Митрополит Филофей (Вриений), которому вся последующая наука и христианская мысль обязаны тем, что Учение было извлечено из тьмы векового забвения и стала предметом внимания и изучения, принадлежит к числу выдающихся иерархов Константинопольского Патриархата в XIX — начале XX века. Он родился в 1833 году в бедной семье в греческом константинопольском квартале Татав-ла с мирским именем Феодор. Способности, трудолюбие, а также покровительство Иоакима (Ко-кодиса) (1802-1876), митрополита Кизикского, а в 1860-1863 и 1873-1876 годах — Вселенского Патриарха, которым он пользовался с юных лет, позволили ему получить хорошее образование, сначала в Богословской школе на о. Халки (в то время главное высшее учебное заведение Константинопольского Патриархата), а затем на евангелических богословских факультетах Лейпцига, Берлина и Мюнхена. В 1861 году в сане иеромонаха Филофей становится профессором церковной истории в Халкинской школе, а в 1863 году уже в сане архимандрита — ее ректором. Впрочем, отставка Патриарха Иоакима II и интриги коллег, недовольных его европейской ученостью, вынудили его вскоре оставить этот пост. В 1867-1875 годах, как раз в тот период своей жизни, когда Филофей занялся изучением рукописи Hierusalymitanus 54 (далее Н), приведшей его к открытию нашего памятника, он состоял в должности ректора Великой национальной школы на Фанаре (греческий квартал в Константинополе, где находится Вселенская Патриархия) — т.е. греческого университета в Оттоманской империи. В 1875 году он становится митрополитом Серрским (в центральной Македонии, ныне в Греции), два года спустя митрополитом Никомидийским, что приводит его к членству в константинопольском Священном Синоде в 1877— 1884, 1894-1896 и 1901-1910 годах. В 1880 году он удостаивается докторской степени по богословию от Афинского университета, а в 1884 году уже в связи с публикацией Учения — от Эдинбургского. В 1910 году в связи с преклонным возрастом он уходит на покой, проживая на о. Халки, где и умирает 18 ноября 1917 года.

Свое открытие нашего памятника, находящегося в греческом сборнике середины XI века из тогдашнего собрания Свято-Гробского подворья в Константинополе, в котором содержатся и другие раннехристианские произведения, не вошедшие в новозаветный канон, включая Послание Варнавы, Филофей сделал, как уже отмечалось, в 1873 году. Спустя два года он осуществляет первую публикацию входящих в кодекс Н полных текстов Первого и т.н. Второго посланий к Коринфянам Климента Римского (f около 101)². До тех пор тексты обоих посланий были известны только по Александрийскому кодексу греческой Библии (V век). Первое из них признано подлинным и датируется 96 годом, в нем не достает одного листа и, соответственно, текста от 57.6 и до конца 63-й главы. Второе признано псевдоэпиграфическим (его написание относят к 135-140 годам), оно обрывается на 12-й главе, в то время как всего их оказалось 20³. Между тем публикация Филофеем Учения со времени им его открытия отложилась на 10 лет. Конечно, ученые занятия для митрополита-синодала, прежде всего церковного администратора и дипломата, не стояли на первом месте. Но, с другой стороны, сама решимость издать Учение

достойна самой высокой похвалы. Тогда как необходимость определить его место среди уже известных памятников двух путей и изучить обращение к ним древней христианской литературы безусловно требовали времени.

Итак, в 1883 году первое печатное издание Учения вышло в Константинополе, став главной церковно-исторической сенсацией XIX века⁴. Издатель, исходя из оценки канонического достоинства (точнее, недостоинства)

Учения, данной Евсевием и Афанасием, и того, что на него как на Священное Писание первым ссылается в конце II века Климент Александрийский (f до 215), приходит к выводу, что его появление никак не могло произойти ранее 120-го и позднее 160 года, будучи зависимым в разделе двух путей от Послания Варнавы и «Пастыря» Ерма⁵. При этом в авторе Учения Двенад-цатпи Апостолов,

рассматриваемом как безусловный псевдоэпиграф, Филофей видит иудеохристи-анина⁶.

Эту позицию полностью разделит и конкретизирует через год польско-немецкий католический ученый Адам Кравуцкий (1842-1907), ранее занимавшийся изучением традицией двух путей в древнехристианской письменности. Причем в остальном содержании Дидахе (помимо Учения о двух путях) он усмотрит его зависимость от известного апокрифа⁷, именуемого Евангелием Евреев, и отнесет само появление нашего памятника к середине II века в лоне «эбионитской ереси»⁸.