Как жили и во что верили первые христиане

Первое английское издание греческого текста Учения с введением, переводом, примечаниями и иллюстрационными примерами из христианских памятников традиции двух путей было выпущено в Лондоне в том же 1884 году Генри де Ромстином (1830-1900), магистром искусств²⁸ и клириком Церкви Англии²⁹. Издатель был известен своими трудами в области патрологии, и в данном случае проявил заметную эрудицию и сообразительность. В дальнейшем это издание затерялось в ряду выходивших вслед одна за одной англо-американских публикаций нашего памятника, на фоне которых издание де Ромстина с всего лишь семистраничным введением смотрелось не слишком солидно. Тем не менее оно стоит того, чтобы о нем сказать особо. Так издатель не видит в прежних исследованиях Филофея и Гарнака решительных доказательств приоритета Послания Варнавы и «Пастыря» Ерма перед

Учением, более того, на его взгляд, внутренние показания нашего памятника свидетельствуют об обратном³⁰. Отвергается де Ромсти-ном и гипотеза Кравуцкого об эбионитском происхождении Учения, поскольку, несмотря на немалое число гебраизмов³¹, в нем отсутствует декларируемое эбионитами неприятие Павла и его миссии³²

. Зато в евхаристических молитвах Учения издатель обнаруживает «явные следы языка св. Иоанна», в связи с чем, впрочем, им делается довольно поспешный вывод о возможном проживании автора нашего памятника в Малой Азии³³. Однако де Ром-стин не исключает и египетское происхождение Учения, учитывая привязанность к нему Климента Александрийского, который первым из древних христианских авторов вслед за нашим памятником (8.1) говорит в своих «Строматах» (VII.75) о соблюдении поста в среду и пятницу³⁴. Но самое интересное, во введении к своей публикации де Ром-стин, что вошло затем в известные обзоры Караше-ва

³⁵ и Драпера³⁶, касается датировки Учения. Вот что издатель пишет в связи с этим:

Итак, мы приходим к заключению, что до сих пор вопрос о происхождении памятника и месте такового в точности не решен. Другое дело, что совершенно ничто не может воспрепятствовать нам определить его возможную (если не вероятную) датировку последней четвертью первого столетия, и уж точно никак не позднее первой четверти второго столетия. Это, вполне вероятно, древнейшее христианское писание после книг Нового Завета, возможно даже более раннее, чем боЛЬШИНСТ-ту ВО из них .

Последняя фраза этого пассажа, надо сказать, выглядит довольно показательно. С одной стороны, де Ромстин явно в курсе современной ему исторической критики Нового Завета, завершающей формирование того, что спустя еще не одно десятилетие станет его каноническим корпусом, как раз вторым десятилетием II века, когда было написано 2 Петр³⁸

. В этом отношении последняя четверть I века действительно окажется временем написания большей части новозаветных писаний, если вычесть подлинные послания Павла, написанные в 50/51-56/57 годах³⁹. Но, с другой стороны, явно видна и получившая в дальнейшем развитие охранительная тенденция, отнести Учение к послеапо-стольской эпохе, пусть и в пределах I века, но главное, ни в коем случае не говорить о его приоритете перед всем НЗ, хотя внутренних показаний для этого в нем предостаточно, о чем особый разговор ниже в связи с первой французской публикацией нашего памятника Полем Сабатье.

4. Первое французское издание памятника Поля Сабатье (1885 год)

Первый французский перевод Учения вышел в Париже в 1885 году в составе бакалаврской диссертации, защищенной на местном протестантском богословском факультете 27-летним Полем Сабатье (1858-1928). И хотя такой формат диссертации на квалификационную в то время ученую богословскую степень не предполагал фундаментального исследования нашего памятника, да и время для такового еще не пришло, учитывая, что все оказавшиеся доступными источники, соотносимые с ним, будут введены в научный оборот лишь в середине следующего столетия. Тем не менее эта работа стала самым блестящим обращением к Учению среди всех научных публикаций последних полутора с небольшим десятилетий XIX века. По сути, это был первый не предвзятый, лишенный какой бы то ни было идеологической ангажированности взгляд на Учение, содержащий ряд точных наблюдений, не утративших своего значения до сих пор, тогда как исторические характеристики памятника выводились прежде всего из самого его содержания. Успех данного издания был столь велик, что первый тираж пришлось вскоре повторить с тем, чтобы его экземпляры не только попали во все солидные библиотеки Старого и Нового Света, но и стали доступными всем, кто более или менее серьезно интересовался христианскими первоисточниками, учитывая, что французский язык был тогда в мире самым распространенным в образованном обществе.