Как жили и во что верили первые христиане

Эти воззрения в свете современных представлений как о самом Учении в плане его соотношения с Посланием Варнавы, так и о эбионизме⁹ и вообще об иудеохристианстве II века должны быть оценены как совершенно неверные. Что касается эбио-нитских тенденций в иудеохристианстве, вызванных еврейской катастрофой 70 года н.э., а равно его состояния после размежевания с языкохристи-анами в конце I — II веке, то их в связи с Учением мы коснемся в четвертой главе настоящего Введения в разделе 5.1, где рассматривается аутентичное учение Иисуса, письменно зафиксированное в нашем памятнике. Более широко они представлены в Приложении к настоящей книге в тезисе 7. Пока лишь остановимся на том, что данный взгляд уже начиная с первых публикаций, посвященных Учению, отнюдь не возобладал.

2. Издание Адольфа Гарнака (1884 год) и его взгляд на происхождение памятника

Следующее имя, которое следует назвать в связи с научными изданиями и исследованиями Учения — Адольф Гарнак (1851-1930). В 1884 году, когда им был издан греческий текст памятника с первым его немецким переводом, который сопровождает обширное введение на 294 страницах, он был еще сравнительно молодым человеком (33 года), впрочем, весьма энергичным и амбициозным. Свидетельством этого стало его участие в оказавшемся весьма перспективным проекте Прусской Академии наук «Тексты и исследования по истории раннехристианской литературы» (Texte und Untersuchungen zur Geschichte der altchristliche Literatur)¹⁰, вторым томом которого и стало вышеупомянутое издание¹¹. Что касается времени написания Учения и его источников, то Гарнак здесь вполне солидарен с Филофеем, говоря о промежутке между 120 и 165 годами¹². Вместе с тем он настаивает на месте его появления, указывая Египет, исходя из факта обращения к нашему памятнику как к Священному Писанию Климента Александрийского и цитирования его Оригеном, Афанасием и другими древними христианскими авторами, связанными с Александрией¹³

.

Два года спустя Гарнак выпустит эссе на 59 страницах¹⁴, в котором будет утверждать, что в основе как Учения, так и соответствующего раздела Послания Варнавы лежит некое еврейское сочинение «Два пути», представляющее катехизис для прозелитов¹⁵, восполненный затем евангельским материалом. В данном утверждении он будет опираться на выявленные к тому времени многочисленные параллели Учению о двух путях в Талмуде¹⁶ и эллинистической еврейской литературе. И хотя как время и место, указанные Гарнаком в связи с происхождением

Учения, так и гипотеза о его еврейском катехизическом источнике практически сразу были подвергнуты уничтожающей критике¹⁷, он сохранит верность своим взглядам на наш памятник, практически возведенным им в догмат, и много позднее.

Уже всемирно прославленным ученым, автором ставшего классическим трехтомного «Учебника по истории догматов» (Lehrbuch der Dogmengeschichte) (1886-1889), с одной стороны, и лидером либерального протестантизма, манифестом которого стали его знаменитые публичные лекции в Берлинском университете (его профессором он состоял в 1888-1921 годах) «Сущность христианства» (1899-1900), с другой, Гарнак в 1902 году выпустит одну из своих самых знаменитых книг «Миссионерская проповедь и распространение христианства в первые три века»¹⁸, в котором в частности суммирует свои прежние воззрения как на Учение, так и на особенности трансформации церковного строя в I—III веках, находящиеся, на его взгляд, во взаимосвязи.

Для датировки Учения

120-160 годами, если признавать воздействие на него таких языкохристианских памятников, как Послание Варнавы, появление которого надежно определяется 130-132 годами¹⁹, и «Пастыря» Ерма, обычно относимого ко времени около 110 — 140-е годы²⁰, встает такая на первый взгляд чисто хронологическая проблема: как увязать с ней упоминание в нашем памятнике апостолов (11.3-6), учитывая, что «апостольский век» к тому времени давно миновал?

Сторонники иудеохристианского происхождения Учения, принимая эту датировку, обычно говорят о посланцах соответствующих общин к язы-кохристианам, навязывавших им свои представления о церковной дисциплине. Эти «апостолы от людей» [аллюзия к самохарактеристике Павла как «апостола не от людей» (Гал 1:1 в КП)], таким образом получают отличие от прежних апостолов — самовидцев Господа Иисуса.

У Гарнака, принявшего на вооружение новую гипотезу об иудейском катехизисе для прозелитов как об одном из источников Учения, тогда как его составление уже не обязательно связывается с иудео-христианством, проблема встает в новой плоскости: как объяснить существование неких апостолов в период утверждения господства в кафолической церкви²¹ монархического епископата, выступающего в качестве «апостольских преемников»?