Как жили и во что верили первые христиане

В следующем 1886 году известный кембриджский специалист по иудаике Чарльз Тейлор (1840— 1908) опубликовал свои две ранее прочитанные публичные лекции под общим названием «Учение Двенадцати Апостолов с иллюстрациями из Талмуда», ставшие на несколько последующих десятилетий наиболее цитируемым изданием на английском языке, посвященном Дидахе. В первой лекции Тейлор коснулся первых шести глав нашего памятника, содержащих Учение о двух путях, а во второй — остального его содержания⁸⁶. Тейлор вполне доказательно пересматривает гипотезу Гарнака о еврейском источнике двух путей, указывая, что речь может идти лишь об устной традиции, много позднее письменно закрепленной в Талмуде⁸⁷. При этом он выделяет христианские прибавления в первой и четвертой главах Учения⁸⁸. В связи с этим встает вопрос об их источниках и, соответственно, о времени появления нашего памятника. Для Тейлора этот вопрос остается открытым. С одной стороны, для него не является очевидным, что Псевдо-Варнава и Ерм что-то скопировали из Учения. Равно как и, с другой стороны, он не просматривает и того, что все три памятника обусловлены более раннеим источником или источниками. Так что датировка Учения, согласно Тейлору, в зависимости от решения вопроса о его литературном подчинении может быть отнесена как ко II, так и к I веку⁸⁹.

Таким образом, как видим, Тейлор практически игнорирует внутренние показания Учения, равно как и соответствующие ему параллели у Павла, которые только и могут надежно свидетельствовать о времени его появления, что подробно будет изложено в следующей главе настоящего Введения (в разделе 5).

6.3. Предисловие к русскому переводу памятника Владимира Сергеевича Соловьева (1886 год)

Владимир Сергеевич Соловьев, крупнейший российский философ-идеалист, был человеком хорошо образованным и прекрасно эрудированным в области христианских источников. Однако обращение Соловьева к нашему памятнику, имевшее место на общей мировой волне интереса к нему, совпало с его католическими увлечениями. Как раз в 1886 году, когда он опубликовал в московском «Православном обозрении» свое предисловие к русскому переводу (кстати, пятому по счету) Дидахе, он продолжал работу над «Историей и будущностью теократии» (ее первая часть, оказавшаяся единственной, выйдет из печати в 1887 году) и уже продумывал свое знаменитое эссе «Россия и вселенская церковь», которое напишет в Париже в 1888 году на французском языке и там же издаст в следующем году. Это биографическое замечание необходимо для нас потому, что в указанном своем предисловии к переводу Учения, Соловьев, как до него Шафф, выступит не столько как ученый-исследователь, сколько как идеолог-охранитель, ставящий целью показать, что тот «кафолический» строй церкви, который известен по посланиям Игнатия Антиохийского, был установлен Самим Христом.

Что интересно, единственным автором, кроме открывателя нашего памятника митрополита Филофея (Вриения), мнение которого приводит Соловьев, оказывается Адольф Гарнак, суждения которого о датировке Учения он легко оспаривает⁹⁰. Трудно представить, что Соловьев, закончивший свой труд в июне 1886 года, не был знаком с работой Сабатье. Тем не менее о ней в вышеуказанном предисловии он не скажет ни слова. Что же касается времени появления Дидахе, то Соловьев полагает, что от него до написания посланий Игнатия Антиохийского прошло 20 или 25 лет. Таким образом, речь должна идти о 80-х годах или же послеапостольском периоде⁹¹. Главным аргументом в пользу такой датировки для Соловьева выступает отсутствие в Учении «малейших указаний на какие-нибудь гонения или мучения христиан со стороны языческого государства и народа». Тогда как «единственное бывшее до того гонение Нероново имело вполне исключительный характер и не могло вызвать никаких общих предписаний»⁹². Надо прямо сказать, что с позиции общецерковного Предания, в том числе отраженного в Откр, данная аргументация довольно слаба, поскольку преследование христиан Нероном в 64-66 годах, с которым оно прочно связывает мученичество Петра и Павла, стало для христиан надолго незаживающей раной, утвердившей за имперской столицей — Римом, особенно в поздней новозаветной апокалиптике, проклятое имя Вавилона (1 Петр 5:13, Откр 14:8 дал.)⁹³. Так что прав здесь был Сабатье, который видел в этом самом отсутствии «малейших указаний» на преследование христиан Римским государством явный признак еще апостольской эпохи как времени появления Учения.