Как жили и во что верили первые христиане

Внешним основанием может служить полная вероятность первенства Учения перед Варнавой и «Пастырем» Ермы. Если по более принятому исследованию Послание Варнавы написано не позднее конца первого или начала II столетия, то далее этого предела мы едва ли вправе отодвигать дату появления Учения¹⁰⁶.

К внутренним основаниям следует отнести отсутствие в содержании памятника прямых и косвенных указаний на некоторые характерные явления в христианской церкви около середины II столетия, явления, обращавшие на себя внимание всей церкви. В Учении нет ясных указаний не только на новозаветный канон, но и на некоторые определенные новозаветные писания, исключая «евангелия»¹⁰⁷. В нем нет определенных указаний на гностицизм в том виде, в каком он силен был во второй четверти II столетия, т. е. в цветущую для него эпоху; нет указаний на какие-нибудь гонения или мучения со стороны языческого государства и народа¹⁰⁸, что было бы совершенно непонятно, если бы памятник написан был в половине II века¹⁰⁹.

Последний аргумент, который в случае датировки Учения В. С. Соловьевым 80-ми годами, как было показано выше, выглядел совершенно недоказательно, при его датировке Карашевым нашего памятника «концом I и началом II столетия», вообще теряет всякую научность, учитывая ситуацию преследования христиан императорами Домицианом (считалось, что таковое охватило последние его 8 месяцев, и закончилось после убийства Домициана 18 сентября 96 года¹¹⁰) и Траяном (царствовал в 98-117 годы), о чем имеется немало принятых наукой свидетельств ^ш.

Еще более нелепо выглядит аргументация Карашева против более ранней, чем конец I века, датировки Учения, будь то даже 70-ми годами, не говоря уже о 50-х годах и более ранним временем. Вот что он по этому поводу пишет:

Не говоря о шаткости оснований каждого в отдельности из защитников ранней даты следует принять во внимание следующее. В последней главе Учения автор, говоря о втором пришествии Христа, не ставит этого грядущего события ни в какую связь с разрушением Иерусалима и судьбами еврейского народа. Это обстоятельство может приводить к заключению, что памятник написан после разрушения Иерусалима (70 год) и решительного отделения христианской церкви от иудейства. Затем, едва ли вероятно, чтобы какой писатель задался целью изложить Учение Двенадцати Апостолов, когда бы некоторые из этих апостолов были еще живы и продолжали устраивать церковь. Вероятнее всего, подобная задача — изложить Учение Двенадцати Апостолов — предпринята была тогда, когда деятельность двенадцати апостолов уже прекратилась¹¹².

Оставим в стороне эмоционально-риторическое утверждение о «шаткости» аргументации того же Сабатье, которое автор, несомненно, здесь подразумевает. Начнем указание на нелепость представленной аргументации с того, что ко времени написания Карашевым его труда предсказания о разрушении Иерусалима у Марка и других евангелистов-синоптиков (Мк 13:1-37; Мф 24:1-42; Лк 21:5-36) общий консенсус мировой историкокритической науки однозначно воспринимал как vaticinium ex eventu (предсказание из события). В пользу этого как раз свидетельствует умолчание о том, что случилось в Иудее в 66-73 годах, т.е. во время еврейского антиримского восстания или же Иудейской войны, в эсхатологическом разделе 1 Фес (4:13-5:11), принадлежность которого Павлу и надежная его датировка 50/51 год общеприняты. Что же касается псевдоэпиграфического 2 Фес, то его эсхатологический раздел (2:1-12) как раз предполагает наличие Храма в Иерусалиме, что позволяет датировать этот документ временем около 67 и до 70/71 года. В свою очередь Откр, написанное около 96 года, наоборот, свидетельствует об отсутствии Храма, предсказывая, что и в будущем Иерусалиме, «сходящем с неба», его также не будет (21:22).

Ну а второй аргумент Карашева, хотя идею псевдоэпиграфичности Учения поддержало подавляющее большинство его первых исследователей, также не доказателен. Поскольку когда, если не тогда пока Двенадцать были живы и действовали в своем качестве, ими было поручено зафиксировать то, что призвано было стать их нормативным учением в связи с начавшейся миссией иудеохристиан к язычникам?

Что же касается места написания Учения Двенадцати Апостолов, то Карашев признал аргументацию тех из исследователей, кому Сирия или Палестина представлялись более вероятными в качестве «отечества памятника»¹¹³.

Я не случайно предпринял столь обстоятельный обзор наиболее показательных исследований Учения, предпринятых в последние с небольшим полтора десятилетия XIX веке. Поскольку, хотя в XX веке их было написано гораздо больше, они за редкими исключениями не внесли новой аргументации в сравнении с той, что была изложена выше.

7. Текстуальная база памятника: исследования его греческих фрагментов, древних переводов и зависимых от него произведений