Как жили и во что верили первые христиане

Прежде всего он отмечает, что евангельские наставления в составе катехизического Учения отличаются от тех, что мы встречаем у «наших синоптиков»⁵⁸. Развивая далее свою мысль, Сабатье приходит к выводу, что наш памятник свидетельствует об устной традиции передачи слов Господа Иисуса в период, когда они передавались из уст в уста, имея авторитетное свидетельство еще живых Двенадцати⁵⁹. Современный исследователь Учения Клейтон Джеффорд особо отмечает труд Сабатье как раз в связи с его выводом, что Учение,

как церковное наставление, появившееся в связи нуждами практической дисциплины, по своей композиции приоритетно как перед синоптическими евангелиями, так и перед посланиями Павла⁶⁰. В следующей главе настоящего Введения (раздел 5.1) мы увидим, насколько был прав Сабатье, говоря о периоде устной традиции передачи слов Иисуса, засвидетельствованной в нашем памятнике. Тем не менее до сих пор встречаются исследователи, готовые видеть в нем лишь «редакцию Матфея», полагая, что община, где возникло Учение, находилась под влиянием уже писанного евангелия⁶¹.

Следующий вывод Сабатье касается исторических обстоятельств существования первохристи-анства в его еврейской и греческой составляющих, которому еще была чужда идея ереси, обретшая свою значимость в языкохристианской церкви к концу I века. Обращая внимание на наличие в Учении

термина лжепророк (11.6, 8, 9, 10), он отмечает, что им обозначается шарлатан и эксплуататор религии, а отнюдь не инакомыслящий⁶². А уже в самом конце своего сочинения Сабатье подчеркивает, что в Учении «анафема⁶³ произносится на поведение, но никак не на мысль»⁶⁴.

Наконец, следуют выводы о месте и времени появления Учения.

Видя в его писателе христианина еврейского происхождения, Сабатье отмечает, что оно адресуется к христианам из язычников, в первую очередь принадлежащим к числу боящихся Бога⁶⁵, которых в I веке н.э. особенно много было в Сирии⁶⁶. Последний аргумент важен наряду с внутренним показанием Учения в 9.4а, на что будет обращено особое внимание в следующей главе настоящего Введения (раздел 2). Далее Сабатье выражает уверенность, что появление нашего памятника следует отнести ближе к середине I века⁶⁷, замечая уже в самом конце своего труда, что оно имело место «ранее великих миссионерских путешествий Павла»⁶⁸

.

Такая датировка требует пояснений. Одним из хронологических маркеров нашего памятника служит употребление в нем термина христианин (12.4). О его происхождении в лоне церкви в Антиохии Сирийской сообщается в Деян 11:26. В XIX веке считалось, что это произошло «около 40-50 годов», как на это указывает Гарнак⁶⁹. Последнее обстоятельство увязывалось с тем, что несколько ниже в Деян 11:28 сообщается о предсказании великого голода во «всей вселенной», который и наступил при императоре Клавдии. Последний царствовал в 41-54 годах. И как раз самое начало его царствования ознаменовалось продовольственным кризисом зимы 40-41 годов. Следующий «вселенский» голод при Клавдии был в 45-47 годах в связи с низким урожаем в Египте из-за подъема уровня воды в Ниле и ее дальнейшего разлива. В свою очередь продовольственный кризис, охвативший Иудею, пришелся на период между 44 и 49 годами⁷⁰. Что же касается «великих миссионерских путешествий Павла», то, очевидно, к ним Сабатье относит второе и третье из них, приходящиеся на 50-52 и 53/54-56/57 годы⁷¹. Вопрос о датировке Учения в связи с этими и другими соображениями будут особо рассмотрен в следующей главе настоящего Введения (разделы 1-4).

А пока лишь остается сказать, что несмотря на всемирный интерес к книге Сабатье, она в свое время не сыграла роли катализатора изучения Дидахе в свете его внутренних свидетельств о самом начальном этапе существования Церкви Христа, имея в виду ее учение, дисциплину, повседневную жизнь и эсхатологические ожидания. Сам же Сабатье после защиты диссертации в Париже ушел на пасторское служение в Реформатской церкви, сначала в Эльзасе (в то время Германская империя), а затем во Франции. Он, правда, вернется потом к литературным трудам, опубликовав в 1894 году научную биографию Франциска Ассизского (1182-1226), выдержавшую до самого конца XIX века 24 французских издания, переведенную на многие языки и даже номинированную на Нобелевскую премию по литературе. В 1919 году, когда Эльзас отойдет к Франции, он станет профессором протестантского богословского факультета Университета Страсбурга, в коей должности пробудет до самой своей смерти в 1928 году. Однако к трудам по изучению Дидахе он, к сожалению, больше уже не вернется.

5. Первое американское издание памятника Филиппа Шаффа (1885 год)