Калининград. Полная история города

Переводчик, дипломат и государственный деятель, отец известного декабриста Иван Матвеевич Муравьёв-Апостол (1765–1851) в конце XVIII в. служил посланником в Гамбурге. К месту службы он проезжал мимо родного города Канта. Было это в 1797 г., т. е. через шесть лет после первой публикации карамзинского письма о немецком философе, и описание Карамзиным встречи с Кантом Муравьёв-Апостол наверняка читал. Собственную встречу и разговор с философом Муравьёв-Апостол изображает так: «Весьма бы уничижительна была для меня неспособность моя постигать все отвлеченности трансцендентальной философии, если бы не примирило меня с самим собой приключение, которое навсегда живо останется в памяти моей. В 1797 г., проезжая в первый раз чрез Кёнигсберг и почитая первым долгом путешественника видеть в каждом городе все то, что заключается в нем достойнейшего примечания, я добился, хотя с некоторым трудом, быть представлену Канту. Он принял меня благосклонно и ласково. Откуда я еду, куда, зачем: после первых сих вопросов речь зашла о немецком языке, о литературе, и я, обрадовавшись встрече такого предмета, насчет которого могу что-нибудь сказать, завел разговор о знаменитейших писателях, как то: о Лессинге, Гердере, Шиллере и, наконец, о Клопштоке[15]. О сем последнем я осмелился спросить мнения Кёнигсбергского Философа.

Выспренность мыслей его, – ответил мне Кант, – удивительна; но признаюсь вам… я не всегда его понимаю. – Такое заключение первого Философа Германии о первом поэте, земляке его и современнике, поразило меня так, что я и теперь как будто вижу перед собою Канта и улыбку его, которою он сопровождал признание свое, – улыбку, напоминающую мне нечто Вольтеровское, судя по изображению его Гудоном».

В отличие от Карамзина, Муравьёв-Апостол не дает никаких характеристик Канту и не описывает обстоятельства встречи, ограничиваясь фразой о благосклонном и ласковом приеме Канта и его «вольтеровской» улыбке.

Позднее, в 20-е гг. XIX в., когда в обществе шла дискуссия о преподавании философии в учебных заведениях, Муравьёв-Апостол как член главного правления училищ высказал свое мнение по этому вопросу. Помянув к слову уже покойного Канта: «На щет нынешней Немецкой философии я весьма соглашаюсь, что она нам не прилична. Кантова темна; последователей же, Фихте и Шеллинга, с великим трудом понятна; а в переводе у нас на русский язык становится иногда такой трансцендентальною галиматьею, которая равняться может только с Сганарелевыми[16] доказательствами в Мольере».

В конце XVIII – начале XIX в. образованные россияне только знакомились с кантовской философией. На первый план у них выступала личность самого Канта, тогда как философские идеи усваивались с трудом. Сам философ воспринимался как добропорядочный христианин, очень простой в быту, ласково принимавший гостей маленький, худенький старичок.

Гений места

В Калининграде осталось не так много мест, помнящих Канта. Есть его могила в опустевшем после войны центре города. Есть собор, где Кант иногда бывал и где находится посвященный ему музей. Здесь можно увидеть его воссозданную одежду и знаменитый кантовский обед. А также копию посмертной маски.

В 125 километрах от Калининграда восстановлен бывший дом пастора, в семье которого Кант три года учительствовал. Дом самого философа был разобран еще в конце XIX в. Есть примерное представление о том, где проходил маршрут его ежедневной прогулки, но все эти места изменились до неузнаваемости.

Памятник Канту работы Д. Рауха стоит перед зданием Нового университета на бывшей Парадеплац (корпус БФУ им. И. Канта на ул. Университетской).

Открыта комната Канта в здании Нового университета.

Дом, в котором родился философ, до наших дней не сохранился, он сгорел при пожаре в 1769 г. Сейчас на его месте на Ленинском проспекте (бывшая Форштедтише Ланггассе) находится советский жилой дом, а на фасаде здания – памятная доска.

Шляпа и трость Канта изображены на каменной насыпи, на месте (рядом с музеем Мирового океана), до которого Кант предположительно совершал свои пешие прогулки.

Можно увидеть доску со знаменитым предложением Заключения «Критики практического разума» на сохранившемся фрагменте стены королевского замка.

От острова Канта за несколько минут можно добраться до набережной Петра Великого. Там находится памятник – скамья Иммануила Канта. На ней лежат бронзовые шляпа, трость и лист бумаги.

Балтийский федеральный университет носит имя Иммануила Канта. Здесь создан его музей, хранятся его работы и реплика посмертной маски философа. Недалеко от музея установлен памятник Канту.

Относительно новое памятное место в городе – «глаза Канта». На фасаде отремонтированного дома по улице Черняховского появились глаза и текст-пояснение на русском, немецком и китайском языках: «Кант смотрит на тебя».

В Музее янтаря есть портрет Канта, выполненный из кусочков янтаря.

Но настоящие «кантовские места», которые не менялись, – это его книги.

Глава шестая Культ «прусской мадонны»

* * *