Калининград. Полная история города

Однако такая конференция не состоялась из-за противоречий между бывшими союзниками и разразившейся вскоре «холодной войны». Тем не менее, как пишет российский исследователь Ю. В. Костяшов, «в международном сообществе законность Потсдамских решений никогда не подвергалась сомнению и неоднократно подтверждалась в других международно-правовых актах, в том числе в Договоре между ФРГ и СССР 1970 года, в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года и в Договоре 1990 года, подписанном в Москве СССР, США, Великобританией, Францией, ГДР и ФРГ, который закрепил окончательный характер внешних границ объединенной Германии».

Граница или перекресток

После английской бомбардировки в 1944 г. и штурма Красной армией в 1945 г. Кёнигсберг достался СССР в полуразрушенном состоянии. Никакого плана его реновации в первые послевоенные годы не существовало, остатки зданий использовались для добычи строительного и инженерного материала, который на баржах вывозили на восстановление Ленинграда.

Город Кёнигсберг/Калининград после 1945 г. стал местом двойной памяти. Для немцев он был местом без настоящего, за непроницаемым железным занавесом. Бывшая столица Восточной Пруссии существовала только в воспоминаниях тех, кто был оттуда изгнан. Новый Калининград был им совершенно недоступен и со временем превратился в своего рода немецкую Атлантиду.

Для советских переселенцев Калининград после 1945 г. был местом без прошлого: на немецкую историю города было наложено табу, а советского прошлого у него еще не было. Новые жители города, таким образом, жили только «здесь и сейчас».

Перед властями здесь в течение многих лет стояла проблема: как создать новый город в условиях абсолютного преобладания наследия немецких времен. Власти были вынуждены, с одной стороны, приспосабливать сохранившийся ландшафт к требованиям советской исторической политики, с другой – как-то определять свою позицию в отношении построек, оставшихся от времени до 1945 г.

Огромное значение придавалось переименованию, проводившемуся в конце 40-х гг. Новые названия населенных пунктов и улиц были гарантией того, что Калининградская область станет форпостом обороны Советского Союза.

Кёнигсберг считался «оплотом прусского милитаризма» и «логовом фашистского зверя», поэтому вымарывалось все, связанное с довоенным прошлым. Вместо немецкого города-крепости должен был появиться новый советский город. Помимо разбора развалин на кирпичи и обживания сохранившихся зданий новыми советскими людьми шел стихийный процесс изменения и бытового, и культурного пространств: уничтожалось все немецкое и замещалось русским бытом первых переселенцев. Сказывалось ожесточение военных лет и чувство мести к недавним врагам. Для первых переселенцев из центральной России и Белоруссии освоение новой территории стало культурным испытанием, отторжением или равнодушием к «неметчине» с одновременной необходимостью переходить к мирной жизни в непривычных условиях стыка культур. Многие русские крестьяне впервые встречались с ванной, унитазом или стиральной машиной в бывших немецких домах, раковины использовали для хранения воды.

До сих пор кое-где сохранились обезглавленные прусские орлы на фасадах старых домов – приметы первых лет Калининградской области. По воспоминаниям русских переселенцев, «надписи немецкие были, их закрашивали, но часто не получалось – надписи на домах проступали вновь. Тогда приходилось срубать».

Несколько десятилетий ушло на поглощение остатков немецкой культуры. Советское градостроение наложило идеологический отпечаток на образ города – Дом Советов, теперь также стертый из эфемерной калининградской реальности.

Город с многовековой историей до 90-х гг. старались не замечать, застраивая кварталы серийными домами, расширяя улицы и возводя эстакады через реку Преголя. Так исчезли известные по старинным открыткам Альтштадтская, Штайндаммская, Трагхаймская, Пропштайкирхе, Альт-Россгартенская и Новая Россгартенская (самая высокая в городе) кирхи. Но сохранились Юдиттен кирха (сейчас Свято-Никольский собор), Луизен кирха (областной театр кукол), Кройцкирхе (Крестовоздвиженская церковь) и некоторые другие.

В 50-е годы сносили не только руины, но даже несколько хорошо сохранившихся домов ради кирпичей, которые затем вывозили из города. Оба кирпичных завода в области работали исключительно на «экспорт» вглубь Советского Союза, и на восстановление самой области почти не оставалось ресурсов.

Еще и в 1964 г. главный архитектор города Владимир Ходаковский сетовал, что «Калининград остается единственным в стране сильно разрушенным крупным городом».

Немецкие постройки лишь подчеркивали низкий уровень жизни в послевоенном Калининграде и напоминали о том, что до войны город знавал лучшие времена, и, например, жилой фонд в нем был в шесть раз больше, чем в тогдашнем Калининграде.