На следующий день, 1 декабря, Уинстон Черчилль предложил окончательно утвердить включение в состав Польши территории Восточной Пруссии. В ответ на это предложение И. В. Сталин неожиданно для своих союзников заявил: «Русские не имеют незамерзающих портов на Балтийском море. Поэтому русским нужны были бы незамерзающие порты Кёнигсберг и Мемель и соответствующая часть территории Восточной Пруссии. Тем более, что исторически – это исконно славянские земли. Если англичане согласны на передачу нам указанной территории, то мы будем согласны с формулировкой, предложенной Черчиллем».
В ответ британский премьер-министр пообещал изучить это «интересное предложение». Возражений ни со стороны Черчилля, ни со стороны Рузвельта не последовало. Максимально возможное ослабление и уменьшение Германии в размерах казалось необходимостью. К тому же Сталин пообещал союзникам вступить в войну с Японией после окончания боевых действий в Европе.
В ответном послании Черчилль сообщил Сталину о том, что он впервые проинформировал Польшу о «справедливом» пожелании СССР установить границу в Восточной Пруссии с включением Кёнигсберга в состав «русской территории».
«Это сообщение явилось ударом для Польского Правительства, усматривающего в таком решении значительное уменьшение в величине и в экономическом значении той германской территории, которая должна быть присоединена к Польше в виде компенсации. Но я сказал, что, по мнению Правительства Его Величества, это является справедливой претензией со стороны России. Рассматривая, как я это делаю, эту войну против германской агрессии как одно целое и как тридцатилетнюю войну, начавшуюся в 1914 году, я напомнил г-ну Миколайчику о том факте, что земля этой части Восточной Пруссии обагрена русской кровью, щедро пролитой за общее дело. Здесь русские войска, наступая в августе 1914 года и выиграв сражение под Гумбинненом и другие битвы, своим наступлением и в ущерб собственной мобилизации заставили немцев снять два армейских корпуса, наступавших на Париж, что сыграло существенную роль в победе на Марне. Неудача под Танненбергом ни в какой степени не аннулировала этих больших успехов. Поэтому мне казалось, что русские имеют историческую и хорошо обоснованную претензию на эту немецкую территорию».
Историк Ю. В. Костяшов пишет: «Таким образом, еще до окончания войны вопрос о передаче Восточной Пруссии Польше и Советскому Союзу был принципиально согласован между союзниками по Антигитлеровской коалиции».
В июле 1944 г. между правительством СССР и просоветским Польским комитетом национального освобождения было заключено Соглашение о советско-польской границе, в одной из статей которого говорилось о том, что «северная часть Восточной Пруссии с городом и портом Кёнигсберг отходит к Советскому Союзу, а вся остальная часть Восточной Пруссии, а также Данцигская область с городом и портом Данциг, отходит к Польше».
Итоги войны были подведены на Берлинской (Потсдамской) конференции руководителей трех держав, которая прошла с 17 июля по 2 августа 1945 г. Там США и Великобритания подтвердили свое согласие на раздел Восточной Пруссии и передачу Кёнигсберга с прилегавшим к нему районом Советскому Союзу. В заключительном протоколе конференции говорилось о том, что «точная граница подлежит исследованию экспертов. Президент США и премьер-министр Великобритании заявили, что они поддержат это предложение на конференции при предстоящем мирном урегулировании».
◾ Потсдамская конференция. 23 июля 1945 год