Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

В других исследованиях также отмечена аналогичная динамика. Отчет Всемирного банка за 2018 год показал, что лишь 12 % молодых людей в Африке и Южной Азии имеют более высокий уровень образования, чем их родители, что зачастую является предпосылкой для продвижения по социально-экономической лестнице (58). В других регионах, включая Восточную Азию, Латинскую Америку, Ближний Восток и Северную Африку, согласно отчету, средний уровень экономической мобильности действительно повысился. Но отчет также предупредил: «Хотя мобильность и имеет тенденцию к повышению по мере того, как экономика становится богаче, процесс нельзя назвать неизбежным. Скорее его следует воспринимать так, что по мере развития экономики уровень мобильности, вероятно, возрастет, при условии наличия более равных возможностей, что обычно требует увеличения государственных инвестиций и проведения более эффективной политики» (59). Другими словами, при нехватке государственных инвестиций – все чаще встречающаяся ситуация в случае ограниченного бюджета у правительства – уровень экономической мобильности во многих странах может упасть, а не подняться.

Итак, что Саймон Кузнец сказал бы обо всех этих открытиях, многие из которых идут вразрез с его собственной теорией?

Нам не нужно строить догадки. По словам его коллеги по Национальному бюро экономических исследований Роберта Фогеля, Кузнец неоднократно предупреждал, что его «ссылки на отрывочные данные были не доказательствами, а «чистой воды догадками» (60). Другими словами, Кузнец слишком хорошо знал, что его открытия в 1950-х годах были применимы лишь к определенным условиям, которыми и оказался золотой век капитализма. Фогель также отметил, что даже в то время Кузнец обнаружил «факторы, которые возникли в ходе роста экономики и могли влиять как на увеличение, так и на уменьшение неравенства».

В свете этих выводов Бранко Миланович, бывший ведущий экономист Всемирного банка, недавно попытался построить новую «кривую Кузнеца». Саймон Кузнец особо отмечал, что технологии являются фактором, способным как положительно, так и отрицательно повлиять на неравенство. Миланович вывел на основе этого кривую неравенства, которая кажется гораздо более полной, учитывая эволюцию, наблюдаемую в последние десятилетия. Он называет это «циклом Кузнеца», показывающим наличие колебаний неравенства по мере того, как набирают силу волны технического прогресса и предпринимаются соответствующие правительственные меры (см. ниже иллюстрацию 2.5).

Иллюстрация 2.5. Ожидаемые изменения уровня неравенства в зависимости от дохода на душу населения и этапа реализации промышленной революции. Источник: Piketty, Saez and Zucman, World Inequality Report 2018.

На этом графике Первая промышленная революция, обозначенная Милановичем, примерно совпадает с первыми двумя промышленными революциями, когда, соответственно, получили распространение поезда и паровая тяга, а также двигатель внутреннего сгорания и электричество. Вторая промышленная революция примерно соответствует Третьей и Четвертой промышленным революциям, которые среди прочих инноваций принесли нам компьютер и искусственный интеллект. Его точка зрения понятна. Он считает, что технологии ведут к увеличению неравенства, но по мере того, как мы адаптируемся к ним и принимаем меры по устранению вызванного ими неравенства, позже мы сможем добиться его сокращения. Мы вернемся к этой идее во второй части книги.

Но несмотря на предупреждения Кузнеца и недавнюю работу Милановича, политики во всем мире пошли дальше и сделали ставку на стратегию, отдавшую предпочтение росту валовых показателей, а не инклюзивному развитию и быстрому внедрению технологий, а не более взвешенному управлению технологическим развитием. Это было ошибкой, потому что сегодня, в век быстрого технологического развития, налицо естественная тенденция к увеличению неравенства. Для политиков теперь намного важнее принять контрмеры, чтобы замедлить или остановить развитие данной тенденции. То, что мы не сделали этого до сих пор, составляет второе «проклятие» Кузнеца и подразумевает, что многие люди во всем мире платят очень высокую цену за технический прогресс, которого мы достигли в последние годы.

Третье «проклятие» Кузнеца: окружающая среда