Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

0,1 % самых богатых добились еще больших успехов. К 2010-м годам они накопили более одной пятой всего богатства США, что почти в три раза больше, чем в середине 1970-х годов. С другой стороны, те, кто находится внизу пирамиды, ощутили, как их доля богатства и сбережений резко снизилась до такой степени, что они часто даже не могли покрыть расходы на неотложную медицинскую помощь и образование (51). Это стало еще более очевидным во время пандемии 2020 года.

По утверждению экономиста, лауреата Нобелевской премии Джозефа Стиглица, следствием растущего имущественного неравенства является то, что экономическая мобильность в США все больше уходит в прошлое; и у многих нет возможности обеспечить себе долгую и здоровую жизнь. Он осудил сложившуюся ситуацию в своей книге «People, Power and Profits: Progressive Capitalism for an Age of Discontent» («Люди, власть и прибыль: Прогрессивный капитализм в эпоху массового недовольства»), вышедшей в 2019 году, и в предшествующем ей эссе в Scientific American. «Семьи из 50 % самых бедных граждан едва ли обладают необходимыми денежными резервами на «черный день», – пишет он. – Газеты изобилуют историями о тех, у кого после поломки машины или болезни жизнь пошла под откос, и они так и не смогли оправиться. В значительной степени из-за высокого уровня неравенства ожидаемая продолжительность жизни в США, изначально крайне низкая, постоянно сокращается» (52).

Действительно, феномен, который Энн Кейс и Ангус Дитон назвали «смертью от отчаяния» (53), набирает обороты в Америке (и даже в Великобритании (54)). Люди срываются вниз с экономической лестницы и чахнут или умирают из-за передозировки опиоидами, депрессии или других проблем со здоровьем, связанных с их плохим экономическим положением.

Ничто так наглядно не продемонстрировало взаимосвязь «богатства и здоровья» в Америке, как пандемия COVID-19, ударившая в гораздо большей степени по тем, у кого меньше средств. Яркий пример – Нью-Йорк. В первые недели пандемии у многих состоятельных жителей Манхэттена была возможность перебраться на север штата или даже покинуть его пределы, получить необходимую медицинскую помощь в частной больнице или иным образом защищаться от вируса. В свою очередь, бедные жители Нью-Йорка оказались в гораздо более уязвимом положении. Они жили и работали в условиях большего риска заразиться и меньшей вероятности получить адекватную медицинскую помощь и в большинстве своем физически не могли переехать в другое место. В результате одно из ранних исследований показало, что «самый высокий уровень госпитализации и смертности, связанных с коронавирусом, наблюдался в Бронксе, где самая высокая доля афроамериканцев (38,3 %), самая низкая годовая медианная величина дохода домохозяйства (38 467 долларов США) и доля жителей, имеющих как минимум степень бакалавра (20,7 %)» (55). Такая же картина наблюдалась и в других штатах США, и по всему миру.

Но, несмотря на глобальную тенденцию, согласно которой такие болезни, как COVID-19, сильнее поражают бедные слои населения, в других странах с развитой экономикой неравенство в доступе к медицинской помощи до сих пор остается не столь ярко выраженным, и поэтому продолжительность жизни продолжает расти. Вряд ли для кого-то это большой сюрприз, но за пределами США практически во всех странах с развитой экономикой в той или иной форме существует система всеобщего доступа к услугам здравоохранения. Среди 36 стран-членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), например, только Мексика имела более низкий процент охваченного населения, чем в США, а большинство других стран достигли 100 %-ного охвата (56) как за счет государственного, так и прямого частного медицинского страхования.

Мировые показатели уровня социальной и экономической мобильности еще более неоднозначны. Глобальный индекс социальной мобильности, рассчитанный Всемирным экономическим форумом в 2020 году, показал, что «есть лишь несколько стран с подходящими условиями для развития социальной мобильности» и что «большинство государств недорабатывают в четырех областях: справедливая заработная плата, социальная защита, условия труда и непрерывное обучение», даже несмотря на то что достижение более высокого уровня социальной мобильности является важной частью реализации модели капитализма «всех заинтересованных сторон».

В частности, в отчете сказано:

Если взять все страны и средний уровень доходов в каждой из них, то видно, что дети, рожденные в менее обеспеченных семьях, как правило, сталкиваются с бо́льшими препятствиями на пути к успеху, чем их более состоятельные сверстники. Неравенство усиливается даже в странах, переживших быстрый рост. В большинстве стран люди из определенных групп исторически оказывались в более неблагоприятных условиях, а низкая социальная мобильность закрепляет и усугубляет подобное неравенство. В свою очередь, неравенство способно подорвать единство экономики и общества (57).