Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

Таким образом, становится понятно, в чем сегодня заключается реальная проблема неравенства доходов. Показатели общего мирового неравенства, возможно, и снизились, но разрыв в доходах внутри стран резко увеличился.

Иллюстрация 2.3. Влияние Китая и Индии на мировой показатель неравенства доходов (измеряется в индексах Джини). Источник: Zsolt Darvas, Global income inequality is declining – largely thanks to China and India, April 18, 2018.

Для многих людей гораздо важнее то, как они живут по сравнению с гражданами их страны, а не с остальной частью населения мира.

Во всех странах, за исключением лишь нескольких, национальное неравенство доходов растет и зачастую достаточно быстро.

Традиционный показатель неравенства, коэффициент Джини, не отражает всей серьезности проблемы, показывая степень неравенства в виде числа от 0 (у всех одинаковый доход) до 1 (один человек получает весь доход национальной экономики). Хотя более высокое значение со временем и говорит нам о росте неравенства, на практике трудно понять, что это означает на самом деле. В США, например, коэффициент Джини вырос с минимума 0,43 в 1971 году до послевоенного максимума 0,58 сегодня (40). Безусловно, коэффициент растет, но насколько хорош или плох тот или иной уровень показателя?!

Французский экономист Томас Пикетти лучше всего сформулировал проблему. В своей книге Capital in the Twenty-First Century (2013 г.) (41) он показал, как менялась с течением времени доля дохода, приходящаяся на 10 % получателей максимального дохода. Согласно его данным, в 1971 году им принадлежала треть национального дохода. В начале 2010-х гг. в их карманах уже оседала половина национального дохода.

Оставшимся 90 %, то есть большинству работающих, оставалась лишь половина национального дохода.

Более поздние цифры из Доклада о неравенстве в мире (World Inequality Report), соавтором которого является Пикетти, показали, что эта тенденция еще в большей степени прослеживается на примере 1 % получателей самого большого дохода. За тот же период, с 1971 года до начала 2010-х годов, их доля в доходах увеличилась вдвое (42), а сами доходы – более чем в три раза. Это означает, что в начале 2010-х годов более 20 % национального дохода доставались 1 % получателей самого высокого дохода. Для тех, кто находится в нижней части пирамиды доходов, ситуация была гораздо мрачнее. У многих работающих с начала 1980-х годов падали реальные доходы и покупательная способность (иллюстрация 2.4). Аналогичные изменения переживала и Великобритания.

В США подобное усугубляющееся неравенство доходов повлекло за собой весьма серьезные социально-экономические последствия. В Америке вновь много работающих, но бедных, что весьма болезненно для самой богатой за всю историю страны. Британский экономист Гай Стэндинг даже придумал термин «прекариат» для обозначения «формирующегося класса, состоящего из быстро растущего числа социально незащищенных людей с нестабильной занятостью, так как выполняемая ими работа не имеет для них особого значения» (43).

С этой точки зрения неудивительно, что в 2011 году одностраничный призыв к действию в одном из радикальных антипотребительских журналов привел к возникновению одного из самых поддерживаемых американских протестных движений века. На странице AdBusters было написано: «17 сентября. Уолл-стрит. Принеси палатку». Протестующие действительно появились в тот день в Нижнем Манхэттене, и они принесли палатки. Так родилась кампания «Захвати Уолл-стрит». Лозунг движения – «Мы – 99 %» (с отсылкой на колоссальное неравенство доходов в Америке), в нем протестующие осуждали сложившуюся ситуацию, когда богатство, доходы и власть находились в руках лишь 1 % самых богатых граждан и корпораций Америки. Как видно на иллюстрации 2.4, эта дихотомия между 1 % и остальными получателями дохода не была плодом воображения.

Иллюстрация 2.4. Резкий рост неравенства доходов в США. Источник: Piketty, Saez and Zucman, World Inequality Report 2018.

Та же картина наблюдается и в других частях мира, а в некоторых странах возмущение по поводу подобного неравенства доходов вспыхнуло с такой же силой, как и в англоязычном мире. В одном из интервью в 2012 г. один из организаторов «Захвати Уолл-стрит» Калле Ласн признался, что на «захват» их вдохновили движения в Средиземноморье и на Ближнем Востоке (44). Там в начале этого десятилетия испанские «возмущенные» вышли на улицы в знак протеста. Год спустя протестующие во время «арабской весны» в Тунисе, Египте, Сирии и других странах вышли, чтобы выразить свой гнев по поводу экономического неравенства. В Тунисе им даже удалось сменить режим.