Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

«Однажды на плацу у Флагштока на самом солнцепёке я увидел матроса, стоящего по стойке смирно с табличкой на груди, на которой написано: «Tikus» (крыса).

– Что это значит? – спросил я у Диди (так сокращённо называли командира индонезийской лодки).

– Этот матрос совершил кражу. Он наказан.

При разборе недостатков на службе индонезийские командиры и начальники никогда не повышают голос. Я был свидетелем случая, когда после слов начальника: «Я недоволен Вашими действиями», сказанными очень тихо и спокойно, подчинённый чуть было не лишился чувств и слёг в госпиталь» [19, с. 306].

В январе 1963 года все наши лодки, переданные индонезийской стороне, получили новые названия. Так пл С-236, например, стала называться «Bramastra» (дротик), ПЛ С-292 – «Alugoro» (код операции по освобождению Ириан Джая), а плавбаза «Аяхта» – «Ratulangi».

28 января 1963 г. в Доме офицеров флота в Сурабае состоялась волнующая встреча с космонавтом № 3 – майором Андрияном Григорьевичем Николаевым. На встречу были приглашены командование и офицерский состав бригады, представители молодёжных организаций морской столицы Индонезии, командование и офицеры Военно-морской базы Сурабая. Встреча прошла великолепно. Приветственные речи, цветы, тёплый приём и радушие встречающих – было всё, как обычно, для чествования таких персон, каким являлся наш покоритель космоса в дружественной стране. Чувствовалось, что программа визита космонавта выполняется чётко и организовано, за этим неукоснительно следил специально выделенный персонал.

Андриян Николаев покорил собравшихся своим открытым, общительным характером, непринуждённостью суждений и весёлым нравом. Беседа с Андрианом вылилась в своеобразное интервью. Вопросы задавали самые разные, вплоть до наивных. Спросили, например: «Почему Вы называетесь космонавтом № 3?» Андрияну Григорьевичу пришлось кратко напомнить даты открытия человеком космического пространства.

Дорогу в космос проложил космонавт № 1 Юрий Алексеевич Гагарин, когда на космическом корабле «Восток-1» 12 апреля 1961 г. он первым на планете Земля стартовал в космическое пространство. По прошествии менее четырёх месяцев 6 августа 1961 г. прорвался в космос космонавт № 2 Герман Степанович Титов. Дублёром Германа при подготовке космического корабля «Восток-2» как раз был наш гость, которого мы встречаем в ДОФе – Андриян Николаев. 11 августа 1962 г. на космическом корабле «Восток-3» взмыл в небо космонавт № 3 Андриян Николаев. Вслед за ним 12 августа последовал в небо космонавт № 4 П. Р. Попович. К исходу четвёртых суток оба космонавта приземлись в казахстанской степи.

В конце встречи Андриян Григорьевич подарил индонезийской делегации копию вымпела СССР, ранее оставленного на Луне советским луноходом. Один из индонезийских журналистов задал вопрос: «А как можно удостовериться, что именно такой вымпел находится на Луне?» Реакция Андрияна Николаева последовала незамедлительно: «А Ваша страна тоже скоро может стать космической. Пошлёте своего космонавта на Луну, он поднимет советский вымпел и сверит с этим». Все дружно аплодировали, а ответственные за программу встречи уже торопили – следовало продолжить очередную встречу космонавта № 3 в Генеральном консульстве СССР в Сурабае.

В Генеральное консульство были приглашены командиры наших и индонезийских подводных лодок, командование и офицеры штаба 54-й обпл, переводчики и преподавательницы русского языка. Встреча с Николаевым в консульстве заняла около часа. Снова были цветы, короткие речи, угощение (конфеты, орешки, фрукты). Примерно через полчаса общения, наши девчата (преподавательницы и переводчицы) осмелели, окружили пока ещё холостого Андрияна и забросали его вопросами не только космического, но и интимного характера. С обаятельным и остроумным Андияном Николаевым скоро пришлось расстаться – этого требовали программа и этикет встречи. Но перед расставанием присутствующие на встрече попросили Андрияна Григорьевича сфотографироваться на память и дать автографы. У меня в кармане была лишь фотография моей дочки Тани двух лет. Подхожу к космонавту, протягиваю фотографию: «Андриян Григорьевич, это моя дочь Таня, поставьте, пожалуйста, автограф. Будет память о третьем космонавте на всю жизнь». «С удовольствием», – ответил Андриян и поставил свой автограф на фотокарточке.