Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

Перед отправкой в Джакарту Вадим снова несколько дней ночевал в моей каюте. Я как-то заметил, что он выглядит несколько вяло, спросил: не болен ли? То ли из-за скромности, то ли из-за нежелания возбуждать кому-либо беспокойство, ответил: «Нет, всё нормально». О своём наблюдении я сообщил Альберту Максимову. Флагманский врач ответил, что предполагает развитие у Вадима гепатита. «Но он 22 февраля отправляется в Москву, необходимые рекомендации, как ему вести себя в дороге, я уже дал. Самое главное, ни в коем случае не следует ему принимать спиртное. А там, в Москве, будут лечить его, и смогут быстро поставить на ноги», – сказал Альберт Васильевич.

По своей ли инициативе, а скорей всего, по инициативе своих друзей, Вадим присоединился к коллективной выпивке в Доме отдыха в Богоре. Результат не замедлил сказаться. Шербаков в ночь на 23 февраля потерял сознание и был отправлен в госпиталь. Как там его лечили, неизвестно, но 24 февраля Вадим скончался. А группа штурманов, застрявшая в Богоре, вылетала в Москву очередным рейсом 1 марта, увозя с собой в багажном отделении цинковый гроб с телом своего товарища – капитан-лейтенанта Вадима Васильевича Щербакова, командира штурманской боевой части подводной лодки С-239. Мир его праху!

В выходные дни наши подводники часто отдыхали на оздоровительно-спортивной базе «Селекта», либо участвовали в экскурсиях по музеям Сурабая. Иногда выезжали за город в окрестности Сурабая для знакомства с жизнью и обычаями местного населения. Были выезды к кратерам потухших и даже действующих вулканов, о чём красочно рассказывает Григорий Таргонин в своей книге «Таким было моё подводное плавание». Выезжали на экскурсии в ботанический сад, этнографический музей, обезьяний заповедник, а также в прежнюю столицу Индонезии Джокъякарту, что на противоположном побережье Центральной Явы. До Индийского океана от Джокъякарты всего лишь час езды на автомобиле. Экскурсоводы обычно говорили на индонезийском, либо на английском языке. Вместе с нами на выезды назначались наши переводчики, хорошо знающие индонезийский язык. Однажды пришлось выехать на одну из экскурсий с переводчиком из генконсульства, который отлично знал английский, но плохо – индонезийский. Экскурсовод же попался с плохим знанием английского языка. Уже в ходе проведения экскурсии среди присутствующих нашёлся специалист, практикующийся на переводе с индонезийского на английский. В срочном порядке договорились – специалист переводит речь экскурсовода с индонезийского на английский, а переводчик с генконсульства – с английского – на русский. Конечно, двойной перевод – это нечто наподобие испорченного телефона. Но всё-таки выход из данной ситуации был найден, и на основные вопросы, которые задавали слушатели, удалось «худо – бедно» ответить, а непонятное – разъяснить.

Архитектурные памятники индонезийской древности сохранились преимущественно на Яве. Древнее искусство Индонезии поэтому чаще всего называют «индо-яванским». Многим из нас удалось ознакомиться с одним из памятников раннего средневековья – грандиозным каменным храмом Будды, названным Боробудуром. Лично я участвовал в экскурсиях к Боробудуру дважды. Это величественное сооружение поражало меня своей грандиозностью. Этот чанди (каменный храм) был построен в VIII–IX вв. близ города Магеланг на Центральной Яве. Оказалось, Боробудур не имеет внутреннего пространства, он сооружён вокруг естественного холма, обложенного из тёмно-серого камня андезита, и представляет собой массивную ступенчатую пирамиду. Ступни пирамиды – это галереи, опоясывающие монумент: пять нижних – квадратные в плане, три верхних – концентрические. Чанди Боробудур представляет собой каменную летопись жизни Будды. Позднее из справочника об Индонезии я вычитал, что этот памятник украшают 1560 многофигурных барельефов (их общая длина более 5 км), 1212 декоративных панелей, бесчисленные маски, пилястры и прочий декор, а также более 500 изваяний Будды. Нижние галереи украшены барельефами, повествующими о жизни, деяниях и превращениях Будды. Всё это позволяет назвать Боробудур энциклопедией жизни на Яве в раннем средневековье.