Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

«Когда подошла наша очередь встать под погрузку, я тоже поднялся на борт плавбазы, заглянул в полностью открытый световой люк торпедного трюма и был изумлён увиденной картиной. Работа кипела. Трюм напоминал потревоженный муравейник. Торпедные расчёты плавбазы готовили торпеды, лодочные расчёты их принимали. Несмотря на непрерывно работающие вентиляторы, в трюме было жарко и душно. Раздетые до трусов моряки скользили на покрытой кафелем, забрызганной маслом палубе торпедного трюма. Обливаясь потом, они заправляли резервуары торпед маслом, керосином и водой, накачивали воздухом воздушные резервуары, проверяли работу машин торпед, рулей и приборов, готовили практические зарядные отделения. Стоял гул работающих вентиляторов, грохот запускаемых машин, свист воздуха, выкрики командиров расчётов. Такой интенсивной авральной работы до сих пор мне видеть не приходилось … Огромное желание побыстрее выполнить свою миссию по подготовке экипажей, принявших наши лодки, создавало атмосферу энтузиазма, которая подогревалась инструкторами, хорошо понимавшими, что этот выход может стать последним для них, а главным стимулом является положительный результат уже проведённых стрельб» [19, с. 317–318].

Проснувшись утром 19 марта на плавбазе «Аяхта» («Ратуланги»), мы стали очевидцами какого-то странного атмосферного явления. Было душно, утренней свежести не ощущалось, как это обычно бывает по утрам. Полнеба на юго-западе было покрыто какими-то клубящимися тёмными тучами, а предметы просматривались в каком-то светло-коричневом тумане. Присмотревшись, можно было наблюдать, как мельчайшие коричневые частицы непонятного происхождения медленно оседают на палубу и надстройки корабля, и далее – на деревья, траву газонов, здания – на всё в окрест. Но откуда этот странный смог?! Я поинтересовался у одного индонезийского моряка о природе этого странного явления. Это был старший помощник одного из командиров – первый попавшийся мне на глаза индонезийский офицер. Последний ответил, что в ночь с 18 на 19 марта проснулся единственный действующий вулкан Аунг на острове Бали, начался выброс вулканического пепла. Об этом сообщило радио Индонезии. Впоследствии мы выяснили, что подобные явления на Яве и других островах Индонезии – не редкость, и повторяются с периодичностью раз в полтора – два года. На сей раз огромное количество пепла, извергаемого вулканом Аунг, за несколько часов разнесло ветром на многие десятки километров в северо-западном направлении, достигнув окрестности Сурабая и остров Мадура. На причальной стенке, на траве газонов на крышах зданий толщина слоя пепла достигала 5–7 см. В некоторых местах была организована уборка пепла, в основном, на тротуарах и подъездах к домам. Но знающие индонезийцы говорили, что надеются на обильные дожди, которые весь пепел смоет. Так оно и произошло, спустя 2–3 дня. Благодаря дождям, от пепла уже ничего не осталось. Некоторые даже утверждали, что пепел вулканического происхождения приносит определённую пользу сельскому хозяйству, улучшая структуру краснозёмов.

Индонезийский офицер поведал: по сообщениям радио проснувшийся вулкан на острове Бали стал причиной гибели нескольких сот жителей, проживающих на склонах вулкана. Многие же балийцы почитают вулкан Аунг как живое явление природы. Когда выброс пепла немного стал спадать, к его жерлу устремились несколько тысяч балийцев, а смельчаки даже бросались в него, получая травмы и ожоги. Несколько человек погибли, от полученных ожогов, спасти их не удалось.