Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

Следует сказать и о культурном досуге наших инструкторов. В праздничные дни устраивались концертные вечера. Обычно они проходили в Доме офицеров или в Доме молодёжи Сурабая. Весьма памятно празднование международного женского дня 8 марта, проходившего в Доме офицеров. В президиуме торжественного собрания были представительницы женских организаций, борющиеся за эмансипацию женщин Индонезии, жена генерального консула СССР в Сурабае и жёны индонезийских офицеров. После двух кратких докладов, сделанных женой одного индонезийского офицера и одной из наших учительниц русского языка, состоялся праздничный концерт. Выступали художественные коллективы женских организаций Сурабая, наши учительницы. Весьма бурно весь зал аплодировал индонезийскому детскому хору, исполнившему на индонезийском языке песенку «Солнечный круг, небо вокруг …». Пришлось исполнить эту песню повторно. И вновь были долго несмолкаемые аплодисменты. Затем наступил момент импровизации, когда зазвучала песня «Страна родная Индонезия». Зал подхватил эту песню. Охваченные порывом восторга, индонезийцы пели на своём языке, наши подводники-инструкторы – на русском. Это было потрясающе!

На всю жизнь останутся в памяти вечера дружбы между индонезийскими моряками и советскими подводниками, приуроченные к завершению очередного этапа подготовки индонезийских экипажей и убытию на Родину очередной партии наших подводников. Обычно такие встречи индонезийских и советских офицеров проходили в Доме офицеров. Были краткие выступления от командования индонезийской бригады подполковника Абдула Кадыра и от наших подводников – капитана 2 ранга Валентина Синельникова. Выступления заканчивались тостами за дружбу и дальнейшее сотрудничество индонезийских и советских подводников. На столах было достаточно разнообразной закуски, фрукты, цитрусовые и разнообразные орешки. Из спиртного – бутылки хорошего французского коньяка и достаточно русской водки. Но мы обычно придерживались этикета, и никогда не перешагивали грань, когда употребление спиртного было уже излишним. На таких вечерах каждому очередному убывающему в Союз подводнику индонезийское командование преподносило ценный подарок, как память об Индонезии – памятную статуэтку, морскую раковину, коралл и т. п. Например, мне была вручёна статуэтка какой-то заморской богини, выполненная из красного дерева. До сих пор эта богиня бережёт мой дом, расположившись на туалетном столике моей жены Татьяны в Таллине.

Приближался март, а с ним и заботы о проведении торпедных стрельб, которые планировались во второй половине марта. На береговой базе и на плавбазе шли тренировки торпедных расчётов по приготовлению практических торпед. У командиров лодок своя забота – тренировки расчётов главных командных пунктов лодок по выходу в торпедную атаку. В расчёт входили кроме командира старшие помощники, штурманы и минёры. Соответствующие тренажёры по выходу в торпедную атаку на базе отсутствовали, но зато были просторные учебные классы, где командиры, используя прокладочный инструмент, секундомеры и соответствующие планшеты. Показательно, что Григорий Таргонин с С-292 (пл «Alugoro», бортовой № 512) уговорил своего напарника Диди тренироваться на лодке с использованием торпедного автомата стрельбы (ТАС-Л2) и перископа, о чём он пишет в своей книге «Таким было моё подводное плавание» [19, с. 313].

Кроме того, Таргонин не забывал и старый табличный способ выхода в торпедную атаку и тренировал Диди пользоваться и этим способом. На войне, как на войне, всё может произойти, – наставлял Григорий Валентинрович, – например, может выйти из строя ТАС-Л2. В этих условиях как раз выручит табличный способ выхода в торпедную атаку. Всё это Таргониным было предусмотрено, и как потом показала практика – не напрасно.

Здесь следует привести один из поучительных эпизодов в практике подготовки индонезийского экипажа пл «Аlugoro». Наши инструкторы во главе с Григорием Таргониным однажды задержались по вине поздней подачи катера и прибыли на лодку с опозданием. Лодка готовилась к приёмке двух практических торпед, которые готовились на плавбазе. Предстоял выход на торпедные стрельбы.

Вот как об этом случае рассказывает Григорий Валентинович: