Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

Подойдя к лодке, стоящей первым корпусом у стенки с дифферентом на корму, я заглянул в открытые передние крышки третьего и четвёртого торпедных аппаратов и был крайне удивлён и обеспокоен, увидев яркий электрический свет, лившийся из третьего аппарата. Пройдя несколько шагов вперёд по причалу и заглянув в аппарат, я пришёл в ужас. Задняя крышка торпедного аппарата тоже открыта, а значит, разблокирована. Труба торпедного аппарата освещена светом, горящем в первом отсеке. Переборочные двери во второй и третий отсеки также открыты. По нашим понятиям это полнейшее пренебрежение «Наставления по борьбе за живучесть» (НБЖ). Лодка в недопустимом положении, и на ней не установлена хоть какая-нибудь готовность. Командир сидит на своём месте за столом у стены столовой, личный состав занят своими делами и на лодке, и на берегу. Подхожу к командиру, здороваюсь и приглашаю его пройтись со мной и заглянуть в трубу 3-его аппарата. Подзываю к себе и Володю Тарасенко. Диди посмотрел и обернулся ко мне с выражением полного недоумения, мол, чего это я ему решил показать. Не вступая в разъяснения и не повышая голоса, приказываю Тарасенко пройти со своими торпедистами в первый отсек и немедленно закрыть крышку 3 и 4 торпедных аппаратов и восстановить блокировку. Обращаюсь к командиру:

– Диди, «Наставление по борьбе за живучесть подводных лодок» с вами изучал капитан-лейтенант Малахов и до назначения на должность командира ты служил старшим помощником командира на лодке. Как и кто допустил поставить лодку в такое неподобающее состояние? Можешь не отвечать. Будем разбираться. Немедленно объяви боевую тревогу и поставь лодку в крейсерское положение. Прежде чем продувать балласт убедись в том, что передние крышки закрыты. Пока я произносил эту тираду, передние крышки пошли на закрывание. Спустившись в центральный пост, я обратился к Саше Сафонову:

– Ты видел, что творят эти бесстрашные подводники? Выясни, кто и как устроил этот эксперимент.

После продувания кормовой группы цистерн главного балласта и исполнения команды «От мест по всплытию отойти», мы с Диди сошли на берег.

– Послушай, дружище, как это получилось?

– Григорий Валентинович, ко мне обратился мой минёр с просьбой создать дифферент на корму для осмотра и очистки передних крышек. Я разрешил, и они совместно с командиром БЧ-5 сделали это.

– Диди, дорогой, запомни на всю жизнь, любые манипуляции с заполнением цистерн главного балласта проводятся по повышенной готовности. Весь личный состав должен быть на своих местах, предусмотренных боевой тревогой. Это закон! А кто разрешил разблокировать крышки? (Блокировка не позволяет открыть переднюю крышку при открытой задней, и наоборот).

– Я не разрешал.

– Прошу тебя, обязательно разберись и каким-нибудь способом вбей в головы своим ребятам, что каждая буква НБЖ ПЛ оплачена кровью и жизнями подводников.

Во время кофе-тайма я собрал всех своих инструкторов и, изложив им свои впечатления от увиденного утром, попросил высказать свои соображения по поводу случившегося. Саша Сафонов доложил о том, что дифферент был создан механиком по просьбе минёра для осмотра передних крышек торпедных аппаратов. Володя Тарасенко выяснил, для чего были разблокированы крышки. Оказалось, – для создания комфортных условий работы торпедистов в трубах торпедных аппаратов, было светло и хорошо вентилировались.

– Вот что, уважаемые инструкторы, тут и ваша вина. Мы пока не сумели внушить подопечным то, что заложено в нашей плоти и крови, что сидит в нас помимо сознания. Мы скоро покинем эту страну, и совесть наша должна быть спокойна за безопасность корабля и его экипажа» [19, с. 314–315].