Отсутствие исторической преемственности и составляет самую сложную проблему в интерпретации этих режимов. Если авторитарные, военно-монархические, военные, бюрократические режимы и клики в Европе в межвоенный период могли рассматриваться либо как импровизации правящих кругов стран, не имевших значительного опыта национальной государственности, либо, наоборот (Испания, Португалия, Балканские страны), находившихся под тяжким бременем авторитарного прошлого, либо как следствие влияния европейских держав, то в отношении тоталитарных государств это объяснение не годится. Я надеюсь, что в данной работе удалось показать на примере Германии, что нацистский режим был результатом трагического стечения обстоятельств, один список которых производит внушительное впечатление: травматический синдром, бывший следствием унижения Версальского мирного договора; поражение в войне; навязанная победителями «импровизированная демократия» (выражение немецкого историка и публициста Теодора Эшенбурга), которая в иных условиях, безусловно, прижилась бы (ведь ФРГ в послевоенный период на основании той же политической культуры стала чуть не самой стабильной демократией Европы[1238]); эгоизм политических партий Веймарской республики, каждая из которых имела свои собственные решения и воспринимала согласие как трусость и предательство по отношению к собственной идеологии; деполитизация ранее свободомыслящей буржуазии, аполитичное ее отделение от реальной жизни; нелояльность оппозиции Веймарской республике в целом; готовность немцев верить в любую негативную информацию о республике и ее политических деятелях, ведь в условиях стабильного политического устройства граждане, наоборот, склонны отвергать информацию, подрывающую их доверие к системе; кастовость чиновничьего корпуса; обособленность университетов; неподготовленность немецких политических партий из-за позднего утверждения демократически-либеральной идеи парламентаризма; взаимная блокировка общества и государства в условиях парламентской несостоятельности; давление Франции на Веймарскую республику, в результате которого немецкой демократии был нанесен немалый урон. Все эти обстоятельства хотя и несколько релятивируют исторические события, связанные с нацизмом, но не должны ни в коем случае релятивировать моральные суждения о нацизме.