Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

После катастрофы под Кунерсдорфом по всем мыслимым масштабам Фридрих должен был капитулировать, казалось, удача его совершенно покинула, союзники-англичане крайне скупо давали деньги, Берлин в ходе войны был дважды оккупирован. Несмотря ни на что, Фридрих не думал сдаваться… Каждый из его соперников знал, что после поражений прусский король становится еще изобретательнее и опаснее. Его девизом в войну были слова: «Важно не то, что я живу, важно, что я выполняю свой долг». Когда, благодаря счастливой случайности, в 1763 г. был все же подписан Губертусбургский мир и Пруссия осталась при своем (отстояв Силезию), это было только подтверждение поговорки: везет тому, кто везет.

Весьма характерным для развития Пруссии было учение о моральном обновлении человека – пиетизм, который обосновывал необходимость активности человека не в личных интересах (как в кальвинизме), а в интересах общности. Пиетисты отличались исключительной самоуглубленностью и поглощенностью внутренним миром; их цель – непосредственное общение человеческой души с Богом; их отличала повышенная эмоциональность, щепетильность в соблюдении нравственного долга и строжайшая самодисциплина. Пиетистов среди лютеран выделяло стремление к солидарности между людьми, взаимному уважению, внушенные их страстным протестантизмом; их вера в неприукрашенную истину, в силу добра, во внутренний свет; их презрение ко внешним формам; их непреклонное чувство долга и дисциплины. В немецкой «Энциклопедии теологии» (1996) в статье о пиетизме Мартин Брехт писал: «Пиетизм – это самое значительное религиозное обновленческое движение протестантизма после Реформации. Его направленность на глубокое внутреннее осознание и прочувствованность христианства можно считать одной их главных характерных черт нового времени»[161]. По меткому выражению Карла Хинрикса, «если пуританство – это религия предпринимателей, то пиетизм – это религия чиновников»[162]. Наиболее крупным представителем этого учения был Герман Август Франке (1663–1727). Франке с большим рвением и очень плодотворно занимался народными школами, которые до него находились в заброшенном состоянии. Обычно пиетизм рассматривают исключительно как литературное течение и связывают его с размягченностью чувств, жеманством, бестолковым прекраснодушием; но на самом же деле пиетизм – это аскетическая и мистическая реакция религиозного чувства на упадок живой веры и формализацию церкви, которая все меньше отвечала своей первоначальной сути.

В организационной сфере пиетизм был трезвым и жестким реформационным движением, которое по своей социальной и экономической активности было близко кальвинизму. Вместе с тем пиетизм был движением против бюрократизации религии и равнодушия церкви к социальным бедам, не претендующим на всеобщую реформу церкви и государства. Под воздействием идей Франке выросло много поколений прусских учителей, священников, чиновников, офицеров. Как нигде в мире государственная служба в Германии стояла на высоте. Иммануил Кант с полным правом писал: «Если Франция – страна моды, Англия – страна причуд, Испания – страна почитания предков, Италия – страна роскоши, то Германия – это страна титулов»[163]. Известный французский анекдот нацистских времен также указывал на организованность немцев как на их примечательную черту: «Один итальянец – это патриот, два итальянца – это демонстрация, три итальянца – это пораженчество. Один француз – это изысканность, два француза – любовь, три – революция. Один немец – это поэт, два немца – это организация, три – война»[164].

С пиетизма начался век народных школ, реальных училищ, работных, сиротских, инвалидных домов, обставленных не карикатурными диккенсовскими уродствами, а устроенных с прусской педантичностью, основательностью, порядком. Пиетизм, помимо прочего, исполнил еще одну функцию: в годы наполеоновских войн многие прусские офицеры вступали в пиетистские кружки по той причине, что конструктивные религиозные установки были лучшим оружием в борьбе против французского рационализма, секуляризма, революционных веяний. Кроме того, пиетизм удовлетворял потребность народных масс в религиозном возбуждении. Эрнст Трельч по этому поводу писал: «Все теории, в которых религия в своей сущности понимается как эмоция, предчувствие, поэзия, символическое изображение представлений, таящихся в подсознательных глубинах человеческой натуры, как деятельный стимул, как душевное настроение, словом, все эти наиболее ценные выводы современного религиозного знания исходной точкой имеют пиетизм»[165]. Романтический протест против западного рационализма, стремление возродить эмоциональный, мистический, волевой элемент религии у Гердера, Гёте, романтиков – во всем этом прослеживается влияние пиетизма[166].