Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

Уходя же от окруженных корпусов с намерением покончить с собой, чтобы не влачить «куропаткинского» существования, командующий 2‑й армией ген. Самсонов пошел по линии наименьшего сопротивления. После того как он уклонился от руководства боевыми действиями окруженных войск, решив застрелиться, а командир 15‑го корпуса ген. Мартос попал в плен при попытке прорваться из окружения, старшим остался командир 13‑го корпуса ген. Клюев, у которого не оказалось достаточного мужества, чтобы руководить боем прорвавшихся войск. Войска остались без управления. Никто более ими не командовал. Более того, старший из генералов Клюев растерялся и утратил мужество. В то время когда полки, батальоны, отдельные батареи и роты еще сражались, громя и сокрушая германские заслоны, ген. Клюев приказал бросить оружие и поднять белые флаги. По его приказанию вахмистр Чернявский поднял на пике нательную рубаху вместо белого флага. Сам ген. Клюев достал из кармана белый носовой платок и начал махать. Находившиеся при штабе корпуса офицеры, солдаты и казаки, считая поступок ген. Клюева малодушным, стали протестовать, требуя, чтобы ген. Клюев руководил боем и вел войска для прорыва. На это ген. Клюев ответил: «Пусть спасаются, как умеют».

Многие малодушные исполнили приказ перетрусившего генерала. Этот приказ ген. Клюева и его личное поведение сыграли крупную роль. Прямой приказ старшего начальника положить оружие в конечном счете и позволил немцам вместе с ген. Клюевым взять в плен тысячи русских бойцов.

Но многие тысячи не последовали примеру ген. Клюева, не выполнили его приказа, а поступили, как того требовало оскорбленное самолюбие воинов, веривших в свои силы. Протестуя против трусости и бездарности ген. Клюева, офицерская молодежь, старики – подпрапорщики, унтер-офицеры, казаки, солдаты, врачи и чиновники – не желали сдаваться. Предоставленные самим себе русские войска ротами, батальонами, сборными отрядами продолжали прокладывать себе путь на русскую территорию.

Командир 15‑го арм. корпуса ген. Мартос, выгодно выделявшийся из общего состава русских генералов, попал в плен в ночь с 29 на 30 августа. Покинув свой корпус ночью 28 августа, ген. Мартос со штабом направился в Нейденбург, но, узнав, что город занят немцами, направился на юго-восток, где предполагал выбрать позиции для корпуса. Однако, двигаясь северо-восточнее Нейденбурга, штаб корпуса подвергся неоднократному обстрелу со стороны немцев. После полудня 29 августа был убит начальник штаба корпуса ген. Мачуговский, а штаб корпуса разбежался. Ген. Мартос остался с кап. Федорчуком и двумя казаками. В ночь с 29 на 30 августа ген. Мартос со своими спутниками еще раз попал под огонь немцев и был взят в плен. Пленение ген. Мартоса и кап. Федорчука произошло севернее д. Модлькен (как утверждает ген. Франсуа). По другим данным (Шефер), ген. Мартос был взят в плен под Рейшвердер 1‑м батальоном 43‑го пех. полка при попытке на автомобиле прорваться из окружения.

Независимо от того, при каких обстоятельствах был взят в плен ген. Мартос, является совершенно очевидным, что в течение целых суток ген. Мартос и его штаб держались в стороне от русских войск. При этом они не проявили стремления присоединиться к войсковым массам, собравшимся в Коммузинском лесу, а, наоборот, делали настойчивые попытки проскочить небольшой группой через кольцо окружения.

Если бы ген. Мартос и его штаб направляли свои попытки не с целью ретироваться с поля боя, а с целью так или иначе управлять войсками, то они могли бы без особого труда взять северное направление движения и присоединиться к войскам корпуса.

Видимо, и ген. Мартос утратил необходимые в таких случаях качества военачальника.

Несмотря на отсутствие руководства сверху, из состава окруженных частей пробились на русскую территорию из 13‑го арм. корпуса – около 3000 бойцов и офицеров, из 15‑го арм. корпуса – около 7000 бойцов и офицеров, 2‑й пех. дивизии – 6077 бойцов и офицеров, Кексгольмского полка – 200 бойцов и офицеров и 6‑й кав. дивизии – около 1500 бойцов и офицеров, из приданных корпусам казаков, пограничников и сапер – около 600 чел., а всего около 18 000 чел. Около 7000 чел. пали на поле боя[145], около 20 000 остались ранеными на поле сражения. Примеру ген. Клюева последовало примерно, 30 000 бойцов и офицеров. Немцы же исчисляют пленных в 92 000 чел., что совершенно не соответствует действительности, так как всего в окруженных частях было около 80 000 чел.

Потери немцев исчислены Шефером в 13 500 чел. без 3‑й и 35‑й рез. дивизий. Шефер сам признает неполноту этих данных. Надо полагать, общие потери немцев достигали цифры не менее 20 000 убитых и раненых.