Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

После полудня 30 августа русские войска уже не представляли войскового соединения. На поле сражения дрались разрозненные отряды обеих сторон. Но армейская операция закончилась. В этом сражении русские разбили 6‑ю и 70‑ю ландверные бригады у Гросс-Бессау и Мюлена, ландверную дивизию Гольца и 3‑ю рез. дивизию под Гогенштейном, 41‑ю пехотную дивизию под Ваплицем, 37‑ю пех. дивизию под Лана, Орлау, Франкенау; наконец, они нанесли поражение 2‑й пех. дивизии под Уздау, но отдельные успехи русских не были увязаны в общую победу. Цепь победоносных боев отдельных русских полков и дивизий вылилась в поражение шести дивизий (одной под Гросс-Вессау и пяти в Коммузинском лесу).

Немцы терпели ряд жестоких поражений в рамках отдельных боев, но выиграли операцию в Восточной Пруссии.

Однако на поле сражения еще продолжался гул завершавшихся боев… Русские сражались.

Части 13‑го, 15‑го корпусов и 2‑й пех. дивизии разбились на отдельные группы, составленные из разных войсковых частей пехоты, артиллерии и казаков (дивизионной конницы), и продолжали еще вести бой 30 и 31 августа. Немногим удалось пробиться, по большей частью эти группы, оставшиеся без руководства старших начальников, пробирались наугад по лесным дорогам и при встрече с противником оказывались не в состоянии организовать успешный прорыв. После первой же неудачи они разбивались на более мелкие кучки, которые стремились разными путями обойти заслоны противника и найти безопасный путь к русской границе.

Журналы военных действии очень кратко описывают действии прорвавшихся групп, так что на основании этих источников нет возможности сделать выводы о действиях отдельных частей при их попытках прорваться из окружения.

Что касается возможности 2‑й армии выйти из окружения, то следует признать следующее:

1) части при наличии мужественных начальников могли пробиваться;

2) русские войска были способны вести бои в невероятно тяжелых условиях;

3) кольцо окружения могло быть прорвано, если бы войска имели управление сверху; так, например, нескольким отрядам удалось пробить свободный путь, который немцы не могли уже закрыть и которым могли воспользоваться и другие части, если бы ими управляли;

4) русские войска были до крайности изнурены, что снижало их боевую активность.

В тактическом отношении из опыта выхода русских из окружения крайне трудно сделать обобщение. Представляется, что при выходе противника на пути отхода предпочтительно сохранять за собой широкий фронт, так как, чем более будут скучены войска, тем легче их окружить, и, наоборот, чем более широкий фронт будут занимать окруженные войска, тем длиннее фронт, а, следовательно, тем меньшая его плотность будет у противника. Наличие же широкого фронта позволит окруженным легче маневрировать.

Однако в пункте прорыва должен быть создан ударный кулак, способный проложить дорогу окруженным.

Ген. Клюев направил окруженные русские части в наступление не на широком фронте от Нейденбурга до Вилленберга, а на фронте в 5 км от Мушакена до Валлендорфа. Вследствие такой скученности колонны войск просто не могли развернуться. Скученность массы войск примерно в 50 000 на 5‑км фронте превратила затем колонны ген. Клюева в толпу, нарушила управление и позволила немцам сжимать окруженные войска более плотно, чем это они могли сделать при более нормальном расположении русских. Колонны ген. Клюева, ведя наступление на широком фронте, могли скорее прорваться и прорвали бы завесу 17‑го корпуса, отряда Шметтау и 1‑й пех. дивизии, так как войска сохранили бы организацию, возможность маневра, могли развернуть свою артиллерию и вообще нормально вести бой. Но в конечном счете неудачу прорыва из окружения нужно отнести к вине высших начальников, в первую очередь ген. Клюева, показавшего собранной им толпе личный пример трусости.

<p>Глава XI</p><p>Заключение</p>

<p>1. Значение сражения в рамках кампании 1914 г. на ВосточноЕвропейском театре мировой войны</p>

К 1 сентября 1914 г. на восточноевропейском театре войны сложилась следующая оперативно-стратегическая обстановка.

1‑я русская армия занимала фронт северо-западнее Мазурских озер в соприкосновении с заслоном 8‑й герм. армии. 2‑я русская армия, потерпевшая поражение западнее Мазурских озер, отошла из пределов Восточной Пруссии и закрепилась на фронте Мышинец, Хоржеле, Млава в соприкосновении с главной группировкой 8‑й герм. армии, занимавшей район Ортельсбург, Нейденбург, Алленштейн.

На восточно-прусском театре после поражения 2‑й армии русские войска располагали семнадцатью пехотными и восемью кавалерийскими дивизиями. Против этих русских войск 8‑я герм. армия, усиленная двумя свежими корпусами и одной кавалерийской дивизией, располагала также семнадцатью пехотными и двумя кавалерийскими дивизиями. В общем, если принять во внимание огромное превосходство германских войск в артиллерии, то к 1 сентября на восточно-прусском театре стороны имели примерно одинаковые силы.