Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

22 августа западнее Мазурских озер, т.е. на южном крыле 8‑й герм. армии, немцы занимали следующее расположение: в районе Алленштейн высаживалась 3‑я рез. дивизия, 37‑я пех. дивизия оборонялась в районе Едвабно, 41‑я пех. дивизия – в районе Нейденбург, дивизия Унгера – в районе Уздау, 5‑я ландв. бригада стягивалась в Страсбург, а эшелоны 1‑го арм. корпуса ожидались в Дейч-Эйлау.

Против фронта перечисленных войск выдвигались 6, 13, 15 и 1‑й арм. корпуса, 2‑я пех. дивизия, 6‑я и 15‑я кав. дивизии, имевшие номинально 144 батальона, 48 эскадронов и 504 орудия. Силы русских вдвое превосходили немцев, но последние занимали заранее подготовленные оборонительные позиции в своей стране, что давало им основание рассчитывать на успешную оборону против русских.

По мере сближения русских сил с германскими, несмотря на прирост сил немцев, у командования 20‑го арм. корпуса и подчиненных ему войск постепенно понижалось настроение. Это видно из хлопот командира корпуса о выгрузке 3‑й рез. дивизии в Алленштейне и 1‑го арм. корпуса в Дейч-Эйлау. К тому же начальник штаба 8‑й армии ген. Вальдерзее сообщил командиру 20‑го корпуса:

«С большим удовлетворением принято к сведению намерение вашего высокопревосходительства держаться на указанной вами позиции. Очень важно силой отразить оттуда наступающего противника. Однако выдвижение вперед на слишком большое расстояние нарушило бы общий план намеченной здесь операции. Этого особенно надо избегать на левом фланге. Наконец, мне поручено просить строжайше внушить войскам при всяких обстоятельствах избегать фронтальных атак на окопавшуюся русскую пехоту… Под Гумбиненом слишком стремительная атака привела к ненужным тяжелым потерям. Вальдерзее»[35].

Судя по этой телеграмме, 22 августа командование 8‑й германской армией (Притвиц и Вальдерзее) намечало операцию по охвату фланга 2‑й русской армии западнее Мазурских озер силами 1‑го резервного и 17‑го армейского корпусов[36], почему в этом смысле специально предостерегало командование 20‑го армейского корпуса, которое, надо полагать, своими действиями могло скорее повредить намеченной операции, чем содействовать ей. Такое опасение Вальдерзее было основательным, так как командир 20‑го корпуса и его начальник штаба, не доверявшие своему армейскому командованию, не могли подняться выше корпусной инстанции, и можно предполагать, что без соответствующего предостережения со стороны Вальдерзее, «дорвавшись до русских», они могли испортить всю операцию, так же как это 17 августа сделал командир 1‑го арм. корпуса ген. Франсуа под Сталюпененом.

Если допустить, что 20‑й герм. корпус бросился бы навстречу русским корпусам 2‑й армии, то его постигла бы худшая участь, чем ген. Франсуа и его корпус. Если допустить, что Шольц предпринял бы встречный удар всеми силами с фронта Алленштейн, Уздау против русских, то на этом фронте завязались бы фронтальные бои, направленные для фланговых ударов, 1‑й рез. и 17‑й арм. корпуса удлинили бы фланг группы Шольца на северо-восток против 6‑го и 13‑го русских корпусов, а 1‑й арм. корпус удлинил бы фланг группы Шольца на юго-запад против 1‑го русского корпуса. Все это вместе взятое означало бы срыв операции по нанесению флангового удара. К тому же 2‑я русская армия могла разбить немцев по частям, т.е. сперва 20‑й корпус, усиленный 3‑й рез. дивизией и дивизией Унгера, а затем фланговые корпуса.

Русским было бы выгодно, если бы немцы поступили так, как намеревались ген. Шольц и полк. Гелль, т.е. нанесли бы встречный удар 2‑й русской армии с фронта 37‑й, 41‑й дивизиями и дивизией Унгера, а с фланга 3‑й рез. дивизией. Русские, безусловно, разгромили бы немцев, и тогда, конечно, повторился бы второй Гумбинен, но с более тяжелыми для немцев оперативными последствиями. 1‑й рез. и 17‑й арм. корпуса, лишенные опоры с юго-запада, были бы вынуждены или принимать бой со 2‑й армией или отходить на северо-восток за Вислу; сосредоточение 1‑го арм. корпуса пришлось бы немедленно отнести за Вислу, чтобы спасти корпус от разгрома.

Но благодаря своевременному вмешательству командующего 8‑й армией (Притвиц) и его начальника штаба оперативный промах Шольца и Гелля был предотвращен.

Что касается предостережения относительно фронтальных атак, то в этом мы находим еще одно подтверждение того факта, с которым немцы не соглашаются или соглашаются только отчасти, что в бою под Гумбиненом они понесли серьезные потери от огня русской пехоты.

9. Обстановка на Галицийском театре

В то время когда на территории Бельгии и северной Франции маршировали густые колонны германских корпусов, а русские войска северо-западного фронта вторглись в Восточную Пруссию и уже успели порядочно потрепать 8‑ю герм. армию, на галицийском театре передовые части обеих сторон еще вели пограничные стычки.