Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

22 августа главнокомандующий австро-венгерской армией отдал приказ о выдвижении 1‑й армии на восточную опушку Таневских лесов. 4‑й армии было приказано содействовать операции 1‑й армии, 3‑й армии и частям 2‑й армии – отражать наступление русских.

С 18 августа левое ударное крыло из 8‑й и 3‑й русских армий начало свое наступление в предположении, что австро-венгерская армия расположена за пограничной канавой, но так как последняя развернулась на два-три перехода к западу от границы, то наступление этого ударного русского крыла привело за этот период лишь к преодолению свободного от противника пространства.

К 23 августа на галицийском театре стороны сблизились на такое расстояние, что на следующий день должно было произойти решительное встречное столкновение.

Таким образом, с 23 августа на восточноевропейском театре войны наступает период сражений, которые должны были завязаться на пространстве от Мазурских озер до Днестра.

В рамках этой общей стратегической обстановки завязалось и Танненбергское сражение.

Глава IV Завязка сражения

1. Работа германского командования

Мы оставили новое командование 8‑й герм. армии – Гинденбурга и Людендорфа – в Мариенбурге, где они должны были вступить в управление войсками 8‑й армии. Прибывших спасать положение генералов штаб армии встретил довольно холодно, так как Притвиц и Вальдерзее, по мнению сотрудников штаба, не заслужили смещения с занимаемых ими постов. В день прибытия нового командования, по взаимному соглашению командиров корпусов, а главным образом при участии начальника оперативного управления штаба 8‑й армии подполк. Гофмана, 1‑й и 17‑й корпуса устроили дневку для своих частей. Однако после обмена мнений, когда было установлено, что новое командование будет проводить операцию по старому, уже принятому плану, холодок во взаимоотношениях руководящего состава штаба армии сменился умеренной теплотой.

Первые решения нового командования вылились в отдачу (после полудня 23 августа) распоряжений, уточнявших задачи войск.

Комендант Торна должен был помимо главного резерва крепости выслать 1‑му арм. корпусу еще батальон (дивизион) тяжелой артиллерии.

По свидетельству Шефера, из этой крепости больше нечего было взять вследствие недостатка для крепостного гарнизона снаряжения, обмундирования и обоза.

1‑му арм. корпусу было приказано стянуться в Неймарк и восточнее и выступить немедленно по выгрузке строевых частей. Когда затем в 7 ч. 00 м. сам ген. Франсуа прибыл на автомобиле из Кёнигсберга за приказами ген. Гинденбурга, у которого он за 10 лет до этого был начальником штаба в Магдебурге, ему сообщили, что 1‑й корпус назначен для наступления во фланг и тыл 2‑й русской армии.

1‑й рез. корпус должен был 24 августа подтянуться к армии, для этого свернуть головой колонны от Шиппенбейля к югу от Гросс-Швансфельд.

17‑му корпусу предложено было продолжать марш в западном направлении и переправиться через р. Алле.

1‑я кав. дивизия должна была прикрывать марш обоих корпусов. Вопрос о дальнейших действиях 17‑го корпуса и 1‑й кав. дивизии оставался еще открытым.

Крепости Кёнигсберг и Лётцен были предоставлены своим собственным силам. Их задачей было сковать возможно большие силы Неманской русской армии и тем самым удержать их от участия в решительном сражении. 6‑я ландв. бригада, стоявшая под Лётценом, должна была подтянуться к 1‑му рез. корпусу, так как нельзя было оставлять позади ни одного лишнего бойца.

Таким образом, корректив Гинденбурга и Людендорфа сводился лишь к тому, что 1‑й рез. корпус должен был повернуть на юг, 1‑й арм. корпус сосредоточиться в районе Неймарк, а из Торна на усиление этого корпуса должен был быть переброшен один дивизион тяжелых гаубиц.

Вечером 23 августа Гинденбург донес главному командованию, что соединение армии для охвата противника намечено на 26 августа.

Что же касается утверждений некоторых наших и немецких авторов, в частности авторов II тома «Мировой войны», изд. Рейхсархива, о том, что идея Танненбергской операции принадлежит Гинденбургу и Людендорфу, то это утверждение не соответствует действительности, так как идея операции, как мы видели, не в меньшей, если не в большей мере принадлежит Притвицу, Вальдерзее и Гофману, в особенности последнему. Во всяком случае, новое командование 8‑й герм. армии не внесло ничего нового в план операции, намеченной прежним командованием 8‑й армии, о чем свидетельствуют официальные германские документы. С приездом Гинденбурга и Людендорфа в Мариенбург старый план получил только некоторое уточнение, при этом далеко не окончательное, в частности не был решен еще вопрос об использовании 17‑го арм. корпуса и 1‑й кав. дивизии.

2. Работа русского фронтового и армейского командования и состояние войск 2‑й русской армии