Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

Следовательно, по директиве фронта, 2‑я армия с 25 августа должна была оставить один корпус в заслоне в районе Бишофсбурга, 1‑й арм. корпус по распоряжению верховного и фронтового командования должен был оставаться в районе Зольдау, и только остальные корпуса армии должны были наступать на фронт Алленштейн, Остероде; иными словами, два с половиной корпуса (13‑й и 15‑й со 2‑й пех. дивизией) наступали, а два с половиной корпуса (6‑й и 1‑й корпуса с 3‑й гвард. пех. дивизией) и все 3 кавалерийских дивизии обеспечивали наступательную операцию с флангов.

Вследствие отрыва фланговых корпусов 2‑й армии от центральной группы и привязывания их к определенным районам, а также притока германских сил к центру армии соотношение сил на фронте Гогенштейн, Мюлен, Гросс-Гардинен получило такое выражение:

Германские войска

3‑я рез. дивизия

37‑я пех. дивизия

Дивизия Унгера

70‑я ландв. бригада

41‑я пех. дивизия

Батальонов – 55

Эскадронов – 16

Пулеметов – 110

Тяжелых орудий – 20

Легких гаубиц – 36

Легких пушек – 192

Русские войска

6‑я пех. дивизия

8‑я пех. дивизия

2‑я пех. дивизия

2‑я бригада 1‑й пех. дивизии

Бригада 6‑й кав. дивизии

Батальонов – 49

Эскадронов – 16

Пулеметов – 112

Тяжелых орудий —

Легких гаубиц – 12

Легких пушек – 150

25 августа командир 15‑го арм. корпуса хлопочет о дневке, объясняя ее необходимостью дать войскам отдых, подтянуть тылы, привести в порядок части. Но командующий 2‑й армией, получивший ряд порицаний за медленное наступление армии и за то, что он просил разрешения на дневки, дал приказ командиру 15‑го корпуса продолжать энергично теснить противника вместе с подчиненной 2‑й дивизией и 13‑м корпусом. Что касается 13‑го арм. корпуса, то 24 августа 1‑я пех. дивизия бесполезно ходила с бивуака к фронту соседа, а затем на бивуак; 36‑я же пех. дивизия стояла на месте, т.е. имела дневку.

Таким образом, 13‑й корпус в этот день не продвинулся в ранее данном ему направлении. Это позволило ему подтянуть свой скудный тыл, чем командир корпуса был очень доволен. По этому поводу он доносил:

«Благодаря ночлегу на прежнем бивуаке сегодня утром (25 августа) удалось подвезти часть хлеба и сухарей. Полагаю, что дня на три хватит. Теперь обеспечен, а потом настанет опять нужда. При быстром движении вперед транспорты по невозможно плохим дорогам нагнать не могут, район корпуса исключительно беден, буквально нельзя найти ни куска хлеба, что испытываю на себе лично; полков, богато обеспеченных хлебом и сухарями, в корпусе нет»[77].

24 августа командующий фронтом все же отдал приказ 1‑й армии о продолжении преследования противника, отходящего на Кёнигсберг и Растенбург.

2‑й армии приказано было наступать на фронт Алленштейн – Остероде. К 25 августа корпуса главными силами должны были занять линии: 13‑й – Гимендорф, Куркен; 15‑й – Надрау, Паульсгут; 23‑й – Михалкен, Гросс-Гардинен.

«Полосы наступления корпусов разграничиваются: 13‑го и 15‑го линией Мушакен, Шведрих, Нагляден; 15‑го и 23‑го линией Нейденбург, Витшвальде, озеро Шиллинг. 1‑му корпусу оставаться в занятом районе, обеспечивая левый фланг армии. 6‑му корпусу перейти в район Бишофсбург, Ротфлисс для обеспечения правого фланга армии со стороны Растенбурга. 4‑й кав. дивизии, подчиненной командиру 6‑го корпуса, оставаться в Зонебурге, разведывая полосу между линиями Растенбург, Бартенштейн и Зеебург, Гейльсберг. 6‑я и 15‑я кав. дивизии продолжают выполнение задачи директивы № 4. Штаб армии – Остроленка»[78].

Эта директива по времени ее выполнения совпала с перегруппировкой 20‑го арм. корпуса немцев и подчиненных ему войск, занявших фронт по р. Древенц, Мюлен, Логдау, озеро Гросс-Дамерау, а центральные корпуса 2‑й армии выдвигались на фронт Куркен, Паульсгут, Гросс-Гардинен. Выходит, что два корпуса (13‑й и 15‑й) направлялись в пустое пространство, подставляя свой левый фланг под удары 3½ германской пехотной дивизии, а 2‑я пех. дивизия располагалась изолированно как от центральной группы корпусов, так и от 1‑го (левофлангового) корпуса армии.

В сложившейся обстановке немцы должны были уже 25 августа атаковать если не центральные корпуса, то изолированную 2‑ю пех. дивизию и уничтожить ее, ворвавшись на тылы и левый фланг 15‑го арм. корпуса. Но им было не до этого. В этот и последующий дни они были в состоянии нерешительности и, пожалуй, даже паники перед наступавшими русскими, о которых они вообще знали мало, если бы не радиограммы. По меньшей мере странным кажется веерообразное расположение их 20‑го корпуса, а особенно несоответственным расположение 3‑й рез. дивизии и дивизии Унгера, нацеленных фронтом в оперативную пустоту, куда русские, в свою очередь, нацелили 13‑й и 15‑й арм. корпуса.