Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

Что касается 20‑го арм. корпуса, то последний со всеми подчиненными ему частями расположился для упорной обороны на уже известном нам фронте. При этом командир корпуса ген. Шольц и его начальник штаба полк. Гелль и подчиненные им войска не только были далеки от желания скорее расправиться с русскими, но опасались их настолько, что непрерывно требовали подкреплений. Вследствие тревожных требований о помощи командующий 8‑й армией вынужден был дать на усиление 20‑го корпуса 1‑й грен, полк из состава 1‑го арм. корпуса, а кроме того, назначенную в состав армии ландверную группу из двух ландверных бригад (впоследствии именуемую ландверной дивизией Гольца) стянул к левому флангу 20‑го арм. корпуса.

На 26 августа ген. Самсонов отдал телеграфное распоряжение по армии о продолжении наступления на фронт Алленштейн, Остероде, 13‑му корпусу предлагалось занять линию Даретен (Доротово), Келларен; 15‑му – Шенфельде, Гусенофен; 23‑му – линию по шоссе из Гогенштейна на Рейхенау, 1‑му корпусу приказано было оставаться в районе между Гильгенбургом и Зольдау. 6‑му корпусу с 4‑й кав. дивизией оставаться у Бишофсбурга, 6‑й и 15‑й кав. дивизиям выполнять прежние задачи.

Телеграммой за № 6352 командир 15‑го корпуса был уведомлен, что ему подчиняются 2‑я пех. дивизия и части гвардейской дивизии, по мере их прибытия.

Приведенные выше распоряжения сторон на 26 августа требуют рассмотрения. На южном фланге замысел немцев сводился к тому, что 1‑й арм. корпус, усиленный 5‑й ландв. бригадой, должен был атаковать левофланговый 1‑й русский арм. корпус, 6‑ю и 15‑ю кав. дивизии, имевшие своей задачей прикрыть фланг 2‑й армии. Столкновение на южном фланге по составу сил не могло обещать успеха немцам. На этом фланге можно было считать, что борьба примет характер боя с переменным успехом.

Соотношение сил на этом участке слагалось так:

Германские войска

1‑й арм. корпус, усиленный 5‑й ландв. бригадой и тяжелой артиллерией

Бригада Шметтау

Батальонов – 37 + 6 = 43

Эскадронов – 10 + 2 = 12

Тяжелых орудий – 36

Легких гаубиц – 36

Легких пушек – 120+18 = 138

Русские войска

1‑й арм. корпус без двух полков, усиленный Литовским гвард. полком и шестью батальонами 1‑й стр. бригады

15‑я кав. дивизия

Бригада 6‑й кав. дивизии

Батальонов – 46

Эскадронов – 36

Тяжелых орудий – 12

Легких гаубиц – 12

Легких пушек – 112

В центре обеих армий должны были бы разыграться следующие события: 20‑й герм. корпус, усиленный 2½ дивизиями, должен был упорно обороняться против пяти русских пехотных дивизий, которые маршировали параллельно к фронту 20‑го арм. корпуса: четырьмя дивизиями мимо него, а одной дивизией (2‑й пех.) – непосредственно на южный фланг этого корпуса. Немцы ожидали удара с востока, в то время как русские 13‑й и 15‑й корпуса наступали прямо на север, предполагая встретить там немцев. Враги взаимно не знали расположения друг друга, почему первые оборонялись, ожидая удара с востока, а другие, двигаясь также вслепую, предполагали нанести удар на север в пустое пространство. Боевые действия в центре должны были по замыслу немцев привести их к фланговой атаке против русских 41‑й пех. дивизией 20‑го арм. корпуса в то время, когда прочие 3½ дивизии оборонялись бы против русских тылов. Русские же при обнаружении немцев на своем левом фланге должны были повернуться под прямым углом на запад. В случае такого поворота силы сторон в центре были бы одинаковы, и в процессе сражения стороны ввязались бы в бои также с переменным успехом.

На северном фланге немцы имели двойное превосходство против 6‑го русского корпуса и могли рассчитывать на успех. Успех этот мог повлечь за собой угрозу тылу 15‑го и 13‑го корпусов, если бы немцы продолжали наступление на юго-запад. Если же немцы были связаны боями с 6‑м корпусом, хотя бы на два-три дня, то к тому времени левофланговые корпуса 1‑й русской армии (2‑й и 4‑й), в свою очередь, могли бы выйти в тыл 1‑му рез. и 17‑му арм. корпусам немцев.

В данной операции намерения немцев нужно признать рискованными в том отношении, что их 1‑й и 17‑й корпуса могли быть смяты 1‑й армией русских, к задержанию которой немцы никаких мер не предпринимали. Из наличных семи пехотных дивизий в центре и на южном фланге немцы назначили для активных действий лишь 2½ пехотной дивизии (1‑й корпус и 5‑ю ландв. бригаду), к которым позднее должна была присоединиться правофланговая (41‑я) дивизия 20‑го арм. корпуса. Более соответствовало идеям Шлиффена примерно такое распределение сил: в сковывающей группе оставить 3‑ю рез. дивизию и дивизию Унгера с 70‑й ландв. бригадой, т.е. 2½ пехотной дивизии, а прочими силами, т.е. двумя корпусами (1‑м и 20‑м) с 5‑й ландв. бригадой, нанести удар в левый фланг 2‑й русской армии. При таком распределении сил немцы имели бы двойное превосходство над русскими на обоих флангах, а в центре имели бы слабые силы, вдвое уступавшие русским (2½ пехотные дивизии против 5 дивизий русских).