Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

22‑й Нижегородский пех. полк, направленный на Мюлен, обнаружил сильно укрепленную позицию немцев. Этот полк развернулся восточнее деревни и сблизился с окопами немцев на расстоянии 1000—1200 шагов. Под жестоким артиллерийским и пулеметным огнем немцев полк залег. Особый вред причиняли полку пулеметы, расположенные в отдельных домах, приведенных в оборонительное состояние. Обнаружив сильные укрепления, а также превосходство противника, имея открытый северный фронт, 22‑й пех. полк не решился атаковать немцев, а немцы, обнаружившие нижегородцев, ограничились обстрелом, вместо того чтобы атаковать и разгромить их. Впрочем, у немцев для такой осторожности были известные основания. Здесь оборонялись 70‑я ландв. и 73‑я пех. бригады, а последняя имела уже опыт атаки подобного рода, окончившейся разгромом этой бригады и отступлением всего 20‑го герм. арм. корпуса.

Между тем части 1‑й бригады 2‑й пех. дивизии, выступившие утром 26 августа из Липпау, до полудня успешно продвигались вперед и подошли головою колонны к Зейтену. В Зейтене бригада получила донесения о том, что немцы занимают укрепленную позицию у Мюлена и по опушке лесов к югу от этой деревни. Шедший головным 6‑й Либавский пех. полк быстро развернулся и сбил охранение немцев, занимавших леса юго-восточнее Мюлена, но, продвигаясь далее на северо-запад, полк обнаружил сильно укрепленную позицию немцев. За Либавским полком развернулась и часть 5‑го Калужского пех. полка (оба южнее д. Мюлен). С севера к ним пристроился 22‑й Нижегородский пех. полк.

Располагая 24 легкими орудиями, начальник 2‑й пех. дивизии ген. Мингин предполагал огнем этих орудий подготовить атаку и ночью атаковать немцев у Мюлена силами бывших здесь трех пехотных полков.

Под огнем русской артиллерии, не дожидаясь пехотной атаки, немцы стали отходить от Мюлена. Деревня загорелась; полк. Ницин вывел свой 147‑й полк из Мюлена, чтобы не подвергать его лишним потерям. Ком. 73‑й бригады ген. Вильгельми после полудня приказал своему резерву (2‑й батальон 18‑го ландв. полка и 1‑й батальон 107‑го ландв. полка) устроить тыловую позицию северо-западнее Мюлена, от Линденбурга до западного берега озера Омен, на тот случай, если бы русские все-таки прорвались, то ударить им оттуда во фланг и по возможности остановить их.

Однако предположению ген. Мингина не было суждено осуществиться. Лишенный связи со 2‑й бригадой своей дивизии, маршировавшей западнее 1‑й бригады, ген. Мингин только под вечер 26 августа узнал о неудаче своей 2‑й бригады. В этой же последней произошло следующее:

26 августа 2‑я бригада (7‑й Ревельский и 8‑й Эстляндский пех. полки) утром беспрепятственно заняла Гросс-Гардинен. Наступая далее, она легко выбила охранение немцев из д. Турау. Но, двигаясь на Зеевальде, облически и почти вдоль фронта 41‑й и 37‑й пех. дивизий, русская бригада подверглась жестокому обстрелу с фронта Логдау, Фаулен со стороны артиллерии 37‑й и 41‑й герм. пех. дивизий.

Однако немцы предполагали, что между Гардиненом и Мюленом наступает весь 23‑й русский корпус, на Гогенштейн – 15‑й корпус, а восточнее их 13‑й корпус на Алленштейн.

В 10 ч. 00 м. из штаба армии прибыл ген. Грюнерт с распоряжением 20‑му корпусу о переходе в наступление совместно с 1‑м корпусом. Однако наступление последнего протекало вяло. В 13 ч. 00 м. последовал второй приказ (по телефону) атаковать русских правым флангом 20‑го корпуса в направлении на Гансхорн, Тимау.

Командир 20‑го корпуса проявил колебание, опасаясь превосходства русских, в то время когда перед войсками корпуса днем 26 августа действовало всего 5 полков (5, 6, 7, 8 и 22‑й пех. полки). Прочие же войска русских были значительно восточнее и маршировали на Алленштейн и Гогенштейн. Следовательно, 4½ пехотные дивизии немцев были в состоянии атаковать вчетверо слабейшего противника, при этом к такой атаке немцы имели все возможности. Однако обстрел русской артиллерией позиций 37‑й пех. дивизии Шефер считает достаточным основанием для того, чтобы эта дивизия, дивизия Унгера и 3‑я рез. дивизия, имея 156 орудий, отсиживались в окопах против 22‑го Нижегородского, 5‑го Калужского и 6‑го Либавского пех. полков русских, имевших 40 орудий[86].

Причиной такой нерешительности надо считать не столько стремление немцев действовать осторожно и завлекать русских на север, сколько опасение нарваться на русских, как это было 23 августа. К этому надо добавить, что группировка 20‑го герм. корпуса скорее отвечала обороне фронта, всюду равномерно занятого, чем наступлению на его правом фланге.

Только в 14 ч. 45 м. командир 20‑го корпуса ген. Шольц отдал приказ о наступлении, в котором указал, чтобы 41‑я пех. дивизия не продвигалась далее Гансхорн и Турау, а 37‑я пех. дивизия окопалась у Тимау.

В 15 ч. 45 м. началось наступление 41‑й герм. пех. дивизии. На южном фланге развернулась 74‑я пех. бригада (152‑й и 148‑й пех. полки) с 35‑м арт. полком, имея ось своего наступления на Гансхорн.