Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

«Как можно выяснить из полученных до сих пор донесений, русской 1-й арм. корпус находится в полном бегстве через Млаву в Варшаву, 23‑й, 15‑й и 13‑й арм. корпуса рассеяны по лесам к юго-востоку от Гогенштейна и Алленштейна, русский 6‑й арм. корпус, одна дивизия которого целиком уничтожена, находится в полном бегстве через Ортельсбург.

1‑й арм. корпус преследует через Мушакен, Кальтенборн в направлении на Вилленберг и Мышинец. Обозы и парки эшелонируются по дороге Неймарк, Уздау.

20‑й арм. корпус с 3‑й рез. дивизией преследует через Едвабно на Ортельсбург.

Находящиеся в составе 20‑го корпуса ландверные батальоны дивизии Гольца должны собраться в Гогенштейне, где эта дивизия получает стоянку. Интендантское и артиллерийское снабжение этой дивизии возлагается на 20‑й арм. корпус. Находящиеся при 20‑м арм. корпусе части гарнизонов крепостей и части 70‑й ландв. бригады собираются в районе Ваплиц – Гогенштейн…

…1‑й рез. корпус остается сегодня там, где он находится сейчас, завтра же утром должен быть вытянут на дороге Дитрихсвальде, Алленштейн… 1‑й рез. корпус охраняет себя со стороны Вартенбурга.

17‑й арм. корпус сосредоточивается на западном берегу р. Алле между Ионхендорфом и Гутштадтом. Охранение со стороны Зеебурга…

1‑я кав. дивизия остается в районе Бишофсбург – Зеебург и выдвигает одну бригаду через Лётцен для разведки района восточнее озер и выяснения нахождения 2‑го русского корпуса, который должен находиться в отступлении на Граево.

Штаб армии остается в Остероде»[126].

Этот документ лишний раз показывает, что германское армейское командование не ставило себе целью окружить русских после полудня 28 августа, во всяком случае, речь шла о преследовании русских 1‑м и 20‑м корпусами и о перегруппировке 1‑го рез. и 17‑го арм. корпусов. К счастью для немцев, связь с двумя последними корпусами была прервана и приказ этот им не был передан.

Если бы связь исправно работала и 1‑й рез. и 17‑й арм. корпуса остановились, как того требовал приказ Гинденбурга, то никакого окружения русских не получилось бы; 13‑й и 15‑й русские корпуса, соединившись южнее Гогенштейна, могли разбить оставленные против них 37‑ю и 41‑ю дивизии и дивизию Унгера и отойти на юг. Во всяком случае, по пути отхода они могли нанести удар 1‑му арм. корпусу, отдельными группами маршировавшему на Нейденбург. Но отсутствие связи на этот раз помогло немцам. Их войска, продолжая выполнять прежние распоряжения, восполнили промах своего армейского командования, допущенный им в приказе от 17 ч. 30 м. 28 августа.

Что касается обстановки в районе расположения штаба армии, то она во многом была похожа на обстановку, в которой работал штаб ген. Самсонова. По свидетельству Шефера, у немцев нередко возникала паника как на линии боевого фронта, так и в тылах.

Была паника в 41‑й пех. дивизии, части которой бежали сперва из-под Ваплица, а затем по ложным слухам атаковали штаб 20‑го корпуса, якобы занятый русской конницей.

Гинденбург со своим штабом около 18 ч. 00 м. не мог проехать в 20‑й корпус вследствие того, что навстречу его автомобильной колонне бежали санитарные роты и скакали артиллерийские транспорты с криками: «Русские тут». Вспыхнула всеобщая паника. Людендорф пишет, что она производила неприятное впечатление и передавалась далеко назад. Гинденбургу пришлось вернуться.

В 21 ч. 30 м. Людендорф доложил верховному командованию:

«Окружение 2‑й русской армии, по нашему мнению, удалось».

«Непосредственно после донесения, – пишет Шефер, – майор Дрексель вернулся на 1‑го рез. корпуса с известиями, вызвавшими большое разочарование: русский 13‑й корпус под Грислиненом отнюдь еще не был уничтожен, дорога на восток через Шлага-М. (Мюлем) (между озерами р. Плауцигер и Став) для него открыта. 1‑й рез. корпус выступил поздно и был еще далеко; 17‑й арм. корпус опять оттянул свои отряды, выделенные им накануне, на юг. Некоторые его части еще стоят под Вартенбургом, другие ушли на Алленштейн… Кольцо, которым думали окружать русских, было широко открыто на восток. К тому же было сообщено, что 41‑я пех. дивизия больше непригодна для преследования… Это опрокинуло все существовавшие до сих пор надежды и планы. Обоим корпусам северного крыла надо было сейчас же дать другие директивы: одна дивизия 1‑го рез. корпуса должна была немедленно продолжать преследование через Грислинен на Гогенштейн; другая – идти через Вутринен на Едвабно; кавалерия – отправиться вперед на Ортельсбург, чтобы произвести оцепление восточнее озер. 17‑му арм. корпусу предписывалось 29 августа с 6 ч. 00 м. утра стоять на местах своего расквартирования готовым к выступлению в поход, чтобы быть использованным по мере надобности… 1‑й кав. дивизия получила теперь приказ в 3 ч. 00 м. выслать одну бригаду в наступление на Ортельсбург»[127].

В полночь с 28 на 29 августа Людендорф доносит верховному командованию:

«Сражение выиграли, преследование завтра продолжаю. Окружение двух русских корпусов, пожалуй, не удастся. Число пленных составляет несколько тысяч, но могло быть значительно больше»[128].