Кавказский роман. Часть I. Спасатель

– Физкультура, понятно, не пойдёт, а вот учитывая твои организаторские способности, я хочу тебе сразу должность директора предложить. Прежний директор умер ещё в начале войны. Надо учителей собирать, инвентарь завозить, – ну одним словом, действовать. Видишь, я без руки, а за посёлок взялся. Где теперь целых-то мужчин найдёшь?

Что и говорить, Руслан дал согласие сразу, без раздумий, тем более что Гаджиев сказал, что и жильё для него найдётся: две смежные комнаты в помещении школы с отдельным входом. Там в госпитальные времена жили врачи, а в довоенное время прежний директор.

– Чтобы тебе, лейтенант, легче было устроиться на месте, я тебе помощницу нашёл. – И, выглянув в коридор, позвал: – Заходите, товарищ Долгова.

К удивлению Руслана, в палату зашла Лейла, а за нею и её хвостик (так называли солдаты сына нянечки – Гейдара). С той минуты, когда произошёл тот конфуз, Руслан стеснялся Лейлы, а вот с Гейдарчиком они дружили. До появления коляски он был его ногами. Приносил, относил, узнавал и звал. Мальчик был единственным человеком, перед которым Руслан не стеснялся своего увечья. Он рассказывал парнишке сказки, которые знал от своей бабушки, читал сборник русских народных сказок, найденных Лейлой в разорённой войной школьной библиотеке. Когда Руслан брал в уже почти здоровую руку растрёпанную, в изодранном переплёте книжку, Гейдар залезал к нему под бок и, засунув в рот большой палец, а другой рукой взяв большого друга за мочку уха, принимался слушать. Сколько его ни пытались отучить от этой странной привычки, малыш упорно сосал палец и держался за ухо, как только погружался в волшебный мир сказок. Постепенно к голосу Руслана начинали прислушиваться лежащие рядом раненые, а потом и с дальних коек кричали:

– Руслан, звук!

И вот уже вся палата слушала про глупых царей, умных дураков и царевен-рукодельниц. После очередной сказки балагур Стёпа начинал разглагольствовать:

– Вот я вам, мужики, и говорю, что баба в Рассее всему голова. Будь она хоть царевна, хоть лягушка, а непременно искусница. Пока мужик на печи лежит да зубами чухается, она ему и ковров наткёт, и пирогов напечёт, и из беды выручит.

– Слуший, и за что они вас так любят? – интересовался Али – весёлый парень из Баку.

– За душу, брат, за душу. Душа у нас широкая, в ней всего навалено: и хорошего, и плохого. Вот скажи ты мне: если твоя баба вдруг соседу подмигнёт – что ты сделаешь?

– Зачэм ей ему мыгать, если муж эсть? – отвечал гордо Али.

– Есть-то есть, но вот захочется ей узнать, может, сосед лучше?

– Наша женщина такого не сделает, – авторитетно заявлял Али.

– По мусульманским законам жену, изменившую мужу, забивают камнями. Вот они и боятся, – подавал голос из дальнего угла всезнающий ленинградец Хлебников.

– Вот я и говорю, что души у них рассейской нет. Бабу – камнями? А готовить кто будет, детишкам сопли вытирать, мужа ублажать? Наш мужик бабу-изменщицу как следует вожжами отходит, а потом и расцелует. Понимает, что баба – она тоже человек и любопытство имеет.

Тема о верности оставшихся дома жён была больная, и её мгновенно подхватывали, начиная придумывать неверным жёнам страшные наказания, на что Степан резонно замечал:

– А я бы свою не тронул. Я бы другую нашёл, и было бы ей это самым страшным наказанием. Баб, что ли, на свете мало? Бери любую.

– А как же любовь? Если любит он именно свою жену, – возразил молоденький солдатик, лежащий рядом со Степаном.

– Любит не любит, плюнет, поцелует… что вы мне голову морочите? А другую что, любить нельзя, что ли? У неё что, «это самое» другое? Да точно такое же, как и у всех. Это у мужиков всё разное. Вот бабы и казятся, когда подходящего найдут, даже пусть и маленького, но весёлого.

– Слуший, Стэпан, у тэбя жена есть? – опять поинтересовался Али.

– Нет пока, но будет, – уверенно заявлял Степан.

– Вот когда будэт, тогда и говорыть будэшь.

– Ну, что делать – это мы знаем. Вот была у меня тут одна…

После этих слов разговор переходил на другую вечную тему, и Руслану приходилось, отложив книжку, отсылать Гейдарку к маме, так как разговоры оголодавших без женщин мужиков были не для детских ушей.

Когда у Руслана появилась коляска, Гейдар, похоже, обрадовался больше, чем его безногий друг. Он крутил блестящие ручки и колёса, ходил за коляской следом, помогая Руслану осваивать новую технику. Когда Руслан перебирался из коляски на кровать, Гейдар забирался на неё и пытался сдвинуть ещё тяжёлые для него колёса.

– Я тоже такую хочу, – говорил он, держась за рычаг управления.

– Тебе, парень, трёхколёсный велосипед нужен, а не коляска, – невесело отзывался Руслан.

– А ты мне купишь?

– Это ты папку проси, пусть он тебе покупает.

– А мой папка старый и больной, он купить не может, – заявлял Гейдар, и Руслан замолкал, понимая, что сказал глупость, так как всему госпиталю было известно, что старый муж Лейлы недавно слёг с инсультом.