Казачество и власть накануне Великих реформ Александра II. Конец 1850-х – начало 1860-х гг.

К 1863 году казачьих войск осталось по-прежнему двенадцать, но из Черноморского и Кавказского линейного в 1860 году образовались Кубанское и Терское казачьи войска, причем «отношение между ними, как по числу народонаселения, так и по пространству занимаемой ими земли, значительно изменилось, так что Кубанское войско оказывается сильнее Терского числом жителей в четыре, а пространством земли в три раза»¹⁷². Из «меньших населений» продолжали существовать только Иркутский и Енисейский конные полки, объединенные в бригаду. Вдвое увеличилось количество иррегулярных частей, «не составляющих особенных сословий в оседлом быту», а к уже действующим частям, кроме упраздненного Анапско-Горского полуэскадрона, добавились Кубанский и Лабинский конно-иррегулярные эскадроны; Терский, Дагестанский и Кутаисский конно-иррегулярные полки; Джаро-Лезгинская конная сотня и Гурийская пешая сотня¹⁷³.

Казачьи войска и иррегулярные части к 1862 году занимали около 68 408 979 десятин земли, из которых удобной числилось – около 31 140 867 десятин, неудобной – около 17 268 112 десятин, с неопределенным статусом – 20 000 000 десятин. Наибольшее количество земли находилось в распоряжении Донского войска – 14 517 014 десятин, наименьшее имелось в Новороссийском – 55 900 десятин¹⁷⁴. В сравнении с земельными ресурсами губерний европейской части Российской империи получается, что территории всех казачьих войск и иррегулярных полков вполне могли уместиться в пределах одной только Архангельской губернии, располагавшей в начале 1860-х годов около 80 769 375 десятинами земли¹⁷⁵. В то же время пограничные с войском Донским Екатеринославская и Воронежская губернии насчитывали 6 196 363¹⁷⁶ и 5 927 512¹⁷⁷ десятин соответственно. Таким образом, даже сумма земель двух этих губерний была бы все равно меньше земельных угодий одного только войска Донского. Если же десятины перевести в гектары (1 десятина – 1,09 га) и квадратные километры (1 км² – 100 га), то 68 408 979 десятин казачьих земель превратятся в 74 565 787 гектаров или 745 657,87 км² соответственно. Если учесть, что территория Российской империи (без Польши и Финляндии) в 1867 году. составляла около 19,8 млн кв. км¹⁷⁸, то казачьи войска занимали приблизительно ¹/₂₇ часть империи. А, например, в сравнении с показателями современной России 74 565 787 гектаров казачьих земель XIX века оказываются на 32 млн гектаров больше, чем, по данным Росреестра, располагал Южный федеральный округ в 2013 году (42 086 000 га)¹⁷⁹.

Земельный фонд казачьих войск и иррегулярных частей был практически неизменным в рассматриваемый нами период (в случае с образованием Кубанского и Терского казачьих войск было предпринято перераспределение земельных владений), поэтому мы не приводим сведения о земле в динамике, по годам, ограничившись только рубежным 1862 годом. Небольшие колебания в цифровых данных все же были, но связаны они в основном с деятельностью «межевых партий», которые ежегодно осуществляли более точное измерение земель, особенно в Сибирском, Забайкальском и Амурском войсках. Кроме того, в 1860 году в ведение Министерства государственных имуществ отошел так называемый Леонтьевский лесной буерак (около 1200 десятин), который ранее принадлежал войску Донскому¹⁸⁰.

Здесь мы сделаем первое небольшое отступление от статистической отчетности, для того чтобы прояснить вопрос об условиях казачьего землевладения. Как известно, к XIX веку земля приобретает все большую ценность для казаков, а земледелие выходит на первый план среди других форм хозяйствования. На Дону этот процесс происходит наиболее интенсивно и сопровождается образованием крупного поместного казачьего землевладения (войсковой старшины – донского дворянства) за счет покупки крепостных крестьян или обращения местного крестьянского населения, в основном выходцев из Малороссии, в крепостную зависимость¹⁸¹, а также произвольного захвата свободных войсковых земель, что являлось безусловным нарушением «общинных начал казачьего быта». Действия центральных властей по правовому регулированию таких захватов и прекращению их в дальнейшем приводят к изменению природы казачьего землевладения, превращающегося из вольного и неограниченного в служилое и ограниченное. Таким образом, формируется целая система земельных пожалованных прав и привилегий, за обладание которыми казаки были обязаны нести военную службу за свой счет. Упомянутая система нашла свое юридическое воплощение в «Положении об управлении Донским войском» 1835 года и сопутствующих дополнительных законодательных актах¹⁸². Эти документы закрепляли две формы землевладения на Дону: общинное войсковое землевладение и частновладельческое – поместное.