Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Казаки в силу своих природных особенностей как нельзя лучше подходили к условиям Закавказья, отрицающим в принципе позиционный характер войны, но, напротив, как нельзя лучше подходящим для войны маневренной, которая требует от войск способность к быстрым рейда, скрытному перемещению и т. д. При таких обстоятельствах казаки чувствовали себя в своей стихии, в привычной для себя среде. Поэтому именно там были сосредоточены столь крупные военные силы российского казачества, поэтому большая часть именно его высших командиров относилась к казакам (к примеру, «из семи корпусных командиров Кавказской армии к 1 (14) января 1917 г. пять были казаки. Это генералы Калитин, Пржевальский, Баратов, Абациев и Чернозубов»), поэтому именно его войска добились наибольшего успеха в продвижении вперед. Казачьи формирования, постоянно перебрасывавшиеся с одного опасного участка на другой, бывшие везде и сразу, обеспечивали своим присутствием устойчивость российских войск в Закавказье. Они являлись как бы индикатором боеспособности Кавказского фронта, «цементом», скрепляющим его целостность[422].

Казачество на Закавказском театре войны было представлено всеми тремя основными родами оружия того времени — кавалерией, артиллерией, а также пехотой. Главнейшим из них в казачьих войсках традиционно значилась конница, которая выполняла как тактические, так и стратегические задачи, будучи представленной, соответственно, как в форме отдельных подразделений и частей, от уровня полусотни, сотни, дивизиона и полка, так и в форме соединений бригадного, дивизионного и, с осени 1915 г., фактически корпусного уровня (Отдельный Кавказский кавалерийский корпус). При этом казачья артиллерия (дивизионы и отдельные батареи) относилась исключительно к конному типу и служила вспомогательным образованием по отношению к кавалерии, включаясь, как правило, в состав казачьих дивизий и отдельных бригад. В Кубанском, Донском, а также Терском войсках другим самостоятельным родом оружия была пехота, организованная по батальонному принципу и соединенная в бригадные, а в конце 1917 г. — и корпусную (дивизионную) структуры. Кроме того, в конце 1916 — конце 1917 г. в казачьих дивизиях существовали специальные пехотные части поддержки конницы, имевшие смешанный, полуказачий состав — стрелковые дивизионы. Особым видом казачьих формирований являлись партизанские части, предназначавшиеся для проведения диверсий, боевой разведки и т. п. В силу специфики своих задач они нередко соединяли в себе конные и пешие подразделения, а также артиллерию.

Массовое внедрение инженерных изобретений и техники, серьезно ускоренное реалиями Первой мировой войны, конечно же имело отражение на огневом и техническом оснащении казачьих частей и соединений, но не произвело их значительного усиления и преобразования в этом отношении. Так, весь военный период казаки использовали в качестве индивидуального оружия не только легкое стрелковое (винтовки, револьверы, пистолеты), но и холодное (шашки, кинжалы, штыки). Невелико в целом было, несмотря на постепенное увеличение, и наличие в рядах казачьих формирований пулеметов и артиллерийских орудий, инженерных и средств связи и т. и. Причина такого положения вещей видится как в отсутствии необходимых материальных резервов, так и сам характер боевых действий в Закавказье, во многом сохранявший черты «домашинной» эпохи.

Организация служебной повинности и подготовки к ней в казачестве продолжала оставаться довольно архаичной, исстари базируясь на двух основных принципах — сословной обязанности и самообеспеченности. Это делало казака, по сути, закрепощенным сразу в двух сферах — военной и хозяйственной. Кроме того, необходимость трат на оружие, обмундирование, снаряжение и пр. ложилась тяжелым экономическим бременем на казачьи семьи.

Тем не менее в начале войны данная организация действовала более-менее эффективно — казачьи войска смогли достаточно быстро провести мобилизацию, обеспечив необходимые кадровые штаты своим частям. Однако уже тогда отмечались значительные проблемы с качеством боевой подготовки казаков старших возрастов, уделявших большее внимание своему хозяйству, нежели службе. В дальнейшем ситуация стала ухудшаться — благодаря потерям стала все более ощущаться нехватка людского и особенно конского состава, которую своевременно восполнить казачество не могло, так как не обладало необходимыми для этого демографическими и экономическими ресурсами.