Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

К этому добавилось постепенное разложение интендантского снабжения переднего края Кавказского фронта, связанное, с одной стороны, со слабым развитием путей сообщения в районах Турецкого и Персидского Закавказья, с другой — с процветавшими в интендантстве бюрократии и воровстве. Поэтому в поставках казачьим формированиям продовольствия, обмундирования и снаряжения имелись частые и долгие перебои, что вынуждало казаков заниматься самообеспечением, изымая или покупая необходимое у местного населения. В то же время обеспечение казачьих частей боеприпасами, вооружением и его ремонтом была налажена весьма эффективно. Ощущалась лишь нехватка пулеметов и артиллерийских орудий, вполне восполнявшаяся, однако, трофейными приобретениями.

Тем не менее указанные трудности с лихвой восполнялись психологическими свойствами, высокой патриотичностью и мотивированностью казаков в военном деле. Война вообще воспринималась в их среде как обычное явление, как необходимый этап в жизни, ибо считалось, что казак, не побывавший на войне, не может считаться полноценным членом казачьего общества. Поэтому казаки стремились во что бы то ни стало попасть на фронт, желая приобрести боевой опыт и заслужить себе уважение среди станичников, а в бою часто отличались предельной храбростью, любили всякие рискованные предприятия — трусость в казачьей среде презиралась, и ее случаи были крайне редки.

Война с Османской империей как со старым, традиционным противником особенно приветствовалась казачеством, тем более что ее финалом ожидалось окончательное падение Порты и полное освобождению от османского ига христианского населения. При этом отношение к неприятельским воинам в казачестве было двояким. С одной стороны, аскеры и курды были ненавидимы за репрессии, применяемые к христианам — армянам и айсорам, с другой — уважались за их воинскую доблесть, боевую выдержку. Сами же казаки, несмотря на свою традиционную приверженность мародерству, отличались гуманным отношением к людям, как к мирным беженцам, так и к военнопленным, считая жестокость предосудительным свойством.

Однако начавшаяся в марте 1917 г. революция довольно быстро изменила ситуацию, за несколько месяцев приведя казачьи войска, как и всю страны, к глубокому кризису. Прежде всего он проявился в идейно-политической сфере. Так, долгое время считалось, что казаки по своей природе безоговорочно преданны царю и аполитичны, но революционные события развенчали подобные представления. Так, к отречению государя казачество в целом отнеслось весьма равнодушно, считая, что падение монархии позволит возродить старинную казачью вольницу, и поддержало новую государственную власть в лице Временного правительства.

Это, правда, не помешало казакам в то же время активно продвигать и противоборствующую с ним власть советскую, стихийно создавая соответствующие комитеты в своих подразделениях и частях или включая своих представителей в комитеты соединений и объединений, состоявших как из казачьих, так и из солдатских формирований. В июне был сформирован высший представительский орган казаков Кавказского фронта — Казачья секция Краевого совета Закавказья.

Существовала также идея создания советов казаков Кавказской армии и отдельных корпусов и съезда казаков фронта как представительств формирований фронтового казачества. Однако ее осуществление было прервано Октябрьским переворотом. Главной целью участия в советских органах было общее желание казаков, вызванное их тяжелым социально-экономическим положением, освободиться от несения обязательной воинской повинности. Касательно же вопроса о будущем казачьего сословия среди них не было единства — лишь меньшая часть приветствовала его ликвидацию, большая же — дорожила своими сословными привилегиями.