Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Пополнение убыли собственно конского состава производилось как взамен утраченных лошадей, так и взамен пришедших в полную негодность к военной службе — последние продавались населению, а вырученные за них деньги шли в государственную казну. Раненых же и заболевших лошадей отправляли в этапно-ветеринарные лазареты, бывшие при каждом корпусе, откуда, после выздоровления, их распределяли по войсковым частям.

При этом, исходя из 616-й статьи Положения о полевом управлении войск в военное время 1914 г., командир казачьего полка (батальона, батареи), где имелся некомплект лошадей, должен был направить донесение по этому поводу начальнику своей дивизии (отдельной бригады) или приравненному к нему лицу для освидетельствования необходимости пополнения. В случае же, если казачья часть действовала самостоятельно, отдельно от дивизионной (бригадной) организации, то ее командир делал свое донесение начальнику той дивизии (отдельной бригады), к которой его часть была приписана.

Другой документ — 1464-я статья 19-й книги Свода военных положений издания 1911 г. — относился к собственным казачьим лошадям. Он устанавливал 14-дневный срок с момента убыли лошади из строя, в течение которого командир части обязан был успеть получить освидетельствование данного факта у начальника своей дивизии (отдельной бригады). Пропуск этого срока угрожал командиру «материальной ответственностью».

В конце концов, убедившись в крайне отрицательных последствиях данного предписания — условия войны часто не позволяли уложиться в 14 дней, — Походный атаман Казачьих войск при его императорском величестве своим приказом от 6 (19) июля 1916 г. предоставил казачьим командирам право делать донесения об убыли казачьих лошадей бессрочно[220].

Конское пополнение, как предписывала 1198-я статья 10-й книги Свода военных положений 1869 г. издания 1907 г., могло происходить четырьмя путями, по усмотрению командования самих казачьих частей:

1) Отбитие у неприятеля. Этот вариант плохо подходил для Кавказского фронта, так как на Кавказе основу османской кавалерии, как главного источника конских трофеев, составляли конные формирования курдов, лошади которых, по причине своего малого роста и слабосильности, практически не годились как для строевой, так и для обозной службы у казаков. Собственно же турецкой (аскерской) конницы в Закавказской группировке осман было немного, а потому ее лошади, хоть и были лучше, нежели курдские, численно не представляли собой сколь-нибудь значимого источника для трофеев. В связи с этим в казачьих частях лошадей, отбитых у врага, практически не держали.

2) Взятие за плату у выбывших из строя или переводимых в пешие части казаков. При покупке коня у уходившего из части казака его стоимость определяла комиссия из трех офицеров полка (батареи), в котором служил казак, причем одним из них должен был быть командир той сотни, где он непосредственно числился. Деньги за коня выплачивались из полковой казны (государство впоследствии восполняло полку эти расходы) или, в случае нехватки наличности в ней, из экономических капиталов, выдаваемых казачьим частям на ведение хозяйства. В партизанских отрядах лошади покупались на государственные деньги, которые получали авансом отрядные начальники.

Также переходили в полковую собственность и безвозмездно передавались безлошадным казакам строевые кони и седла выбывших из строя по болезни или по ранению, если в течение двух месяцев они не возвращались обратно в строй, или убитых казаков. В этом случае семьи последних, обыкновенно отец, как глава дома, или жена, если казак жил самостоятельно, получали денежное возмещение: 250 руб. — за коня и 38 руб. — за седло. Остальные вещи убитых продавались с аукционного торга в полку.

3) Высылка из заводских запасов казачьих войск. Централизованное обеспечение казачьих частей лошадьми производили созданные при казачьих запасных конных сотнях по приказу по Военному ведомству от 8 (21) июня 1908 г. № 278 казачьи отделения конского запаса, — по одному в каждом полковом округе. Лошади из них передавались казакам безвозмездно, в полную собственность. При этом безлошадным нижним чинам предписывалось получать коней убывших казаков ранее запасных, а офицерам оставляли право самим выбрать, откуда им брать для себя коней.

Помимо собственно казачьих отделений казаки на Кавказском фронте обеспечивались и отделениями конского запаса Кавказского военного округа: 1, 2 и 3-м Владикавказским, 1-м и 2-м Эриванским, 1-м и 2-м Александропольским, 1-м и 2-м Елисаветпольским, Сарыкамышским, Горийским, Армавирским и Мухраванским. Также небольшое отделение было организовано при штабе Михайловской крепости. Ближайшим же крупным тыловым резервом лошадей для Кавказского фронта являлись заводы войска Донского.