Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Уже в самом начале войны — осенью 1914 г. — казачьи части Закавказского театра имели значительные проблемы с качеством своего личного состава: если в первоочередные формирования были мобилизованы казаки обученные, недавно имевшие военную практику, обмундированные и снаряженные (по крайней мере не выявлено случаев жалоб казачьих командиров на обеспеченность мобилизованных всем необходимым), то во второ- и третьеочередные — казаки немолодые, больше уделявшие внимания своему хозяйству, нежели служебной повинности, а потому часто плохо подготовленные к боевой службе.

Так было, например, в полках 3-й отдельной Забайкальской казачьей бригады — 2-м Читинском и 3-м Верхнеудинском Забайкальского казачьего войска, — в которые казаков призвали со льготы со старыми, изношенными седлами и снаряжением. В Сибирском войске в льготные полки, в связи с недостаточностью казаков строевого разряда, набрали значительное число казаков запасного разряда. Созданные позднее казачьи формирования «военного времени» также большей частью набирались из станичников не совсем «боевого» возраста — слишком молодых, неопытных, как это было в Сводной Кубанской казачьей дивизии, или слишком старых, 40-летнего и более старших возрастов, — как в Отдельной Донской казачьей пешей бригаде[225].

Также немалые проблемы существовали и с количеством людского и конского состава в казачьих частях. Так, в 1914 г. его не хватало порой до 5 % от общего штатного числа, а в Кубанских пластунских батальонах — даже до 50 %. При этом более всего ощущалась нехватка офицеров, число которых нередко, особенно в третьеочередных формированиях, составляло иногда только половину положенного. В то же время во многих первоочередных частях их было, наоборот, больше штатного расписания на 1–2 человека[226].

Однако к концу 1915 г., судя по рапортам казачьих командиров, имевшийся некомплект, в том числе и офицерский, был несколько уменьшен за счет пополнений. В то же время в некоторых отдельных конных сотнях и пластунских батальонах он все еще составлял половину штатного числа[227]. Так, например, на 20 августа (2 сентября) в 19-м Кубанском пластунском батальоне состояло 9 офицеров и 580 пластунов, в 21-м Кубанском — 12 офицеров и 437 пластунов, в 1-м Терском казачьем отдельном — 24 офицера и 811 пешцев, во 2-м Терском — 11 офицеров и 774 пешца, в 48-й Донской казачьей особой конной сотне — 2 офицера, 69 казаков и 69 лошадей, в 31-й Кубанского казачьего войска — 1 офицер, 90 казаков и 90 лошадей, в 32-й Кубанского казачьего войска — 2 офицера, 90 казаков и 90 лошадей.

На 22 августа (4 сентября) в четырех батальонах Отдельной Донской казачьей пешей бригады находилось 62 офицера, 3894 пешца и 709 лошадей, в 10-й особой конной сотне Кубанского казачьего войска — офицер, 22 казака и 23 лошади, в 30-й Кубанского казачьего войска — офицер, 62 казака и 63 лошади.

На 23 августа (5 сентября) в 1-й Кавказской казачьей дивизии числилось: в 1-м Кубанском полку Кубанского казачьего войска — 13 офицеров, 765 казаков и 765 лошадей, в 1-м Уманском Кубанского казачьего войска — 25 офицеров, 834 казака и 913 лошадей, в 1-м Запорожском Кубанского казачьего войска — 15 офицеров, 651 казак и 665 лошадей, в 1-м Горско-Моздокском Терского казачьего войска — 20 офицеров, 703 казака и 723 лошади.

На 24 августа (6 сентября) во 2-й Кавказской казачьей дивизии имелось: в 1-м Лабинском полку Кубанского казачьего войска — 17 офицеров, 715 казаков и 793 лошади, в 3-м Черноморском Кубанского казачьего войска — 15 офицеров, 860 казаков и 995 лошадей, в 3-м Кизляро-Гребенском Терского казачьего войска — 21 офицер, 787 казаков и 960 лошадей, в 3-м Волгском Терского казачьего войска — 19 офицеров, 738 казаков и 890 лошадей, во 2-м Кавказском казачьем конно-артиллерийском дивизионе — 13 офицеров, 562 казака и 706 лошадей[228].

Фактически же некомплект оказывался больше, ибо казачьи части часто своевременно не получали сведений от лечебных заведений о выздоровлении и отправке эвакуированных казаков в распоряжение атаманов отделов и округов, почему не могли своевременно исключить их из своих штатных списков. Так, на 15 (28) августа 1915 г. некомплект личного состава во 2-м Нерчинском Забайкальского казачьего войска по спискам составлял 97 казаков, а во 2-м Читинском полку Забайкальского казачьего войска — 90 казаков. На самом же деле в первом из них недоставало 104 строевых и 48 нестроевых казаков, а во втором — 114 строевых и 32 нестроевых казака.