Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

В итоге 24 августа (6 сентября) на Кавказском фронте приказали провести выборы представителей: по одному от каждой отдельной казачьей бригады и казачьей дивизии, имеющей в своем составе не более четырех полков, и по два — от казачьей дивизии, имеющей в своем составе свыше четырех полков. Также избирались общие представители — по одному на Кавказскую армию и отдельные 1-й Кавказский кавалерийский и 7-й Кавказский армейский корпуса[321].

К осени 1917 г. ситуацию со снабжением казачьих частей и соединений, помимо развала тыловых баз, стало усугублять и резкое падение курса российского рубля, так как на местных рынках Закавказья на обесцененные деньги невозможно было теперь ничего приобрести. Персидскими же кранами — единственной крепкой валютой, имевшей хождение в пределах расположения Кавказского фронта, его войска практически не располагали. 15 (28) сентября 1917 г. главнокомандующий войсками Кавказского фронта генерал Пржевальский писал: «…произвести заготовки в Персии на русские рубли, ввиду катастрофического падения их курса, нельзя… Ввиду… неурожая и голода в Персии местные продовольственные средства настолько ничтожны, что их не хватает даже для текущего довольствия… местные перевозочные средства иссякли… от найма вьючных животных курдские ханы отказываются, предлагая только продажи их за невозможную цену…»

В такой ситуации сохранить фронт можно было лишь одним путем — резким увеличением его финансирования при одновременном переводе с рублевой основы на крановую. Начальник снабжений 1-го отдельного Кавказского кавалерийского корпуса генерал-майор Фисенко не видел иного выхода: «…если признано необходимым держать Кавказский кавалерийский отдельный корпус в Персии, то для сего нужны краны, краны и краны». Поэтому корпусное командование было вынуждено заявить, что, если ему не предоставят 6 млн кран в погашение долга, накопившегося перед персидскими торговцами, и не будут ежемесячно выплачивать 1,5 млн кран на довольствие частей, то корпус самовольно уйдет из Персии. В конце концов, понимая невозможность России обеспечить снабжение своих войск в Персии, британцы, нуждавшиеся в сохранении Персидского фронта, оттягивавшего на себя значительные силы осман и позволявшего им более свободно действовать в Междуречье, взяв довольствие корпуса на себя, стали выплачивать ему ежемесячные ссуды в 15,6 млн кран. Для распределения же этих ссуд между российскими частями в Хамадане была создана российско-британская контрольная комиссия.

Однако финансовая помощь Великобритании не могла предотвратить развал тылового снабжения войск Кавказского фронта. В условиях все более увеличивавшегося экономического кризиса даже персидские краны растрачивались слишком быстро для того, чтобы можно было создать хотя бы небольшой войсковой резервный фонд. Многие казачьи формирования вели фактически нищенское существование, а в 3-й Кубанской и 1-й Кавказской казачьих дивизиях уже к ноябрю 1917 г. совершенно не было денежных средств.

25 сентября (8 октября) 1917 г. начальник штаба главнокомандующего войсками Кавказского фронта генерал-майор Лебединский признал, что нет возможности обеспечить продовольствием в предстоящую зиму даже те немногие фронтовые части, что должны были остаться на позициях для прикрытия Кавказа от османских войск. К тому же на интендантских складах фронта совершенно не имелось никаких запасов обуви и зимнего обмундирования[322].

Сложившаяся тяжелая обстановка резко отрицательно отразилась на боеспособности казачьих войск. Например, еще 22 апреля (5 мая) 1917 г. начальник 2-й Кубанской пластунской бригады Генерального штаба генерал-майор Букретов сообщал: «Сегодня… получено распоряжение перейти на 2–3-фунтовую дачу зернового фуража, с заменой остальных 5–6 фунтов кукурузой и жмыхами… Такое умаление дачи недопустимо для лошадей, которые всю зиму почти голодали и несли непомерную работу… Организм лошадей… страшно истощен, и, если мы их переведем на вышеуказанную дачу, то… весь животный обоз станет, начнется голодовка людей, с которой никто в силах справиться не сможет… Уже сейчас дороги для подвоза настолько испорчены, что четыре лошади еле вывозят 20 пудов груза на парной повозке, и это при

8- фунтовой даче зерна, а что будет через 2–3 недели при 2–3 фунтах дачи, — кукуруза силы совершенно не дает, а жмых лошади почти не едят после травы. И если действительно фуража нет до новых сборов, то необходимо нам заявить твердо и решительно, что оставаться на позициях вдали от настоящих баз… нельзя, и надо возможно скорее… отойти назад».