Казус. Индивидуальное и уникальное в истории. Антология

В ответ на записки де Жьяка 22 ноября 1773 г. 19 государственных советников составили новое письмо королю. В нем они опять обращали внимание на то, что де Жьяк вступил в недопустимые для судьи отношения с одной из тяжущихся сторон, а затем, в результате брака с герцогиней, получил в качестве приданого то самое имущество, которое и составляло предмет тяжбы. «Итак, значит, впредь дозволено сразу после решения суда заключать сделки с заинтересованной стороной, только что участвовавшей в процессе, принимать от нее всякого рода подношения, подарки, услуги? Как знать, не был ли уговор достигнут перед решением суда.

Если бы подобное могло стать правилом, правосудие превратилось бы в торг. Сколь опасно было бы для подданных Короля позволить судьям рассматривать выносимые ими постановления по делам как способ извлечения дохода.

Г-н де Жьяк ссылается на то, что законы на сей счет молчат. Горе тому, кто в подобном случае обращается к книгам. Законами не предусмотрено, что могут быть судьи, полагающие допустимым принимать подношения»683. И в заключение они опять потребовали, чтобы де Жьяку было навсегда заказано появляться в совете.

Отличительная особенность рассуждений рассерженных советников — отсутствие столь хорошо знакомой нам по другим документам темы мезальянса. Есть лишь намеки на разницу в материальном положении супругов: де Жьяк, у которого не могло хватить денег на покупку должности сюринтенданта при дворе дофины, вступил в брак с женщиной, несомненно, богатой. Доминирует же здесь тема коррупции. Докладчика прошений обвиняют не в том, что он вступил в неравный брак, а в том, что, обязанный как судья сохранять беспристрастность, он вступил в личные отношения с мадам де Шон и приобрел должность сюринтенданта на ее деньги. Отметая возражения де Жьяка и его ссылки на права человека и гражданина, члены совета аргументируют свою непреклонную позицию тем, что за внешней свободой поведения докладчика прошений скрывается грязная продажность. В интерпретации коллег де Жьяка женитьба выглядит скорее уловкой, нацеленной на то, чтобы замять уже разгорающийся скандал и придать более благопристойный вид заключенной сделке. Не случайно де Жьяк, оправдываясь, будет настаивать на том, что вопрос о браке между ним и герцогиней обсуждался уже в то время, когда он покупал должность сюринтендантаб 84.

В докладных записках де Жьяка тоже нет ни слова ни о каком мезальянсе, что вполне естественно. Он ведь пытался опровергнуть не насмешки светских дам и господ, а обвинения своих коллег. Обвиняли же его в коррупции. В 1773 г. попытки оправдаться, как мы знаем, не удались, но де Жьяк не сдавался. В июле 1778 г. он снова подает докладную записку на имя уже другого короля, Людовика XVI. В ней он с некоторыми вариациями повторяет прежние аргументы, добавляя следующую сентенцию: «что же касается несоразмерности положения и богатства между ним и г-жой герцогиней де Шон, то впервые возникла мысль обесчестить человека из-за того, что он женится на женщине богаче, чем он сам»685.

Летом 1780 г., согласно «Секретной литературной корреспонденции», де Жьяк обратился к королю с патетическим письмом, в котором бросал в лицо своим недоброжелателям их же обвинения в продажности и объявлял себя жертвой интриг со стороны Жоли де Флёри и хранителя печатей Миромениля: «Меня удивляет, что при самом справедливом, более всего остерегающемся интриг Короле бесхарактерный министр [Миромениль] и жестокий государственный советник [Жоли де Флёри] — два человека, которые не любят ничего кроме денег, — смогли преодолеть его справедливое недоверие! Мое уважение к Вашему Величеству заставило меня вот уже три года молча ждать торжества правосудия, которого я мог бы добиться, если бы мне было позволено вызвать этих особ в суд. Если ваше милосердие способно защитить их от бесчестья, то как оно может оставить обесчещенным самого невинного и верного из подданных?.. Разве при вашем дворе, Сир, Кончини менее уязвимы, чем при дворе великого Генриха? — Вы, Сир, не уступаете ему ни в справедливости, ни в упорстве, так что позвольте подданному, который Вас боготворит, поразить двух злодеев» и т. д.686 При этом автор «Секретной литературной корреспонденции» сообщает, что ходят даже слухи о возможном производстве де Жьяка в государственные советники. Но этого не произошло. На протяжении долгих лет он добивался также возмещения убытков, которые понес в результате отстранения от работы в совете. На сей счет сохранились документы, относящиеся к 1775 и 1788 гг. В первый раз генеральный контролер финансов Тюрго ему отказал, а в 1788 г., в момент острого финансового и политического кризиса, который переживала тогда Франция, уже ни у кого не было желания разбираться с забытым делом пятнадцатилетней давности.