Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

По сути, развитие кардиохирургии полностью зависело от готовности идти на риск, но затем дух новаторства сошел на нет. Правда в том, что он был убит. Чарльз Бейли предвидел это, когда отказался от кардиохирургии ради юриспруденции. В 1980-х годах Управление финансирования здравоохранения США начало собирать, но отказалось публиковать данные о смертности пациентов отдельных хирургов в штате Нью-Йорк. Позднее газета подала в суд, чтобы получить эту информацию и сделала ее доступной общественности. Разумеется, именно к лучшим хирургам регулярно направляли самых больных пациентов высокого риска, среди которых был максимальный уровень смертности. Вывод кажется очевидным, но СМИ, казалось, этого не понимали. Их цель состояла в том, чтобы назвать имена хирургов и пристыдить их. Некоторые врачи потеряли карьеру, и все стали бояться рисковать. В результате пациентам, помощь которым была связана с высоким риском из-за возраста или сопутствующих заболеваний, отказывали. Хирурги хотели оставаться наверху таблицы и расширять частную практику, поэтому брались за простые случаи. Лишь немногие были готовы попробовать что-то новое и поставить свою репутацию под угрозу.

Кардиологам было сложно направить пациентов с сопутствующими заболеваниями к подходящему хирургу. Попытки стратифицировать пациентов в соответствии с риском не решали проблему. У общественности не было верного представления о значении алгоритмов риска. Когда хирургов анонимно опросили, влияет ли обнародование статистики смертности среди пациентов каждого из них на процесс принятия решений, подавляющее большинство ответило, что да. Дни хирургов-новаторов миновали.

Излишне говорить, что Национальная служба здравоохранения Великобритании решила последовать примеру американских коллег, независимо от того, что негативные аспекты этого процесса широко обсуждались в США. Разница заключалась в том, что нам и так сложно было поддерживать низкую смертность в несовременных больницах с неукомплектованными бригадами, без спасительных систем поддержки кровообращения, которые ранее были разработаны в Оксфорде. Национальная служба здравоохранения просто отказывалась финансировать покупку аппаратов, которые поддерживали жизнь пациентов, пока их сердца восстанавливались после операции или сердечного приступа. Следовательно, те хирурги, которые еще были готовы оперировать пациентов в самом тяжелом состоянии, неизбежно сталкивались с предотвратимыми смертями. Технологии стоят дорого, в отичие от смерти. Вскоре наши кардиологи смогли доказать, что пациенты, находящиеся в состоянии шока после сердечного приступа, имеют меньшую вероятность получения экстренной коронарной ангиопластики. Зачем ассоциироваться со смертью, если ее можно избежать?

Если изначально целью публичной отчетности о результатах было повышение прозрачности, то в итоге это привело к конфликту интересов и сокращению числа претендентов на хирургические должности.

Из-за культуры называния и пристыживания ранее уважаемые хирурги стали управлять своими результатами в целях самосохранения. Это ознаменовало смерть инноваций, рождение посредственности и преобладание катетерных методов.

Когда мы тщательно проанализировали причины смерти после операций на сердце в Оксфорде, мы обнаружили один важный факт: лишь немногие из них были связаны с действиями хирурга в операционной. Большинство смертей наступало в результате проблем с реанимацией, неспособностью эффективно справляться с распространенным осложнением в послеоперационном периоде из-за ошибок или проблем с кадрами или оборудованием. Я опубликовал наши наблюдения, но ущерб профессии уже был нанесен. Осознав последствия неудач с реанимацией, Северная Америка перестала вести отчеты о работе каждого хирурга. Вместо этого она перешла к системе звездного рейтинга больницы с использованием показателей результатов отделений и других релевантных критериев качества. Если бы тот же уровень контроля применили к больницам Национальной службы здравоохранения, это обернулось бы полным разочарованием. Сегодня об этом всем известно, поскольку система с трудом пытается преодолеть последствия пандемии коронавируса. Пациенты с заболеваниями сердца и раком неумолимо угасают, пока находятся в опасных для жизни листах ожидания. Риски возрастают, а вину берут на себя хирурги. Что-то должно измениться.