Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Во время операции, проведенной 6 мая 1925 года, была применена улучшенная техника анестезии, при которой пары эфира вдувались в трахею, а давление вдыхаемого воздуха повышалось во время вскрытия грудной клетки, чтобы избежать коллапса левого легкого. Суттар отделил третье и четвертое ребра, получив прямоугольный лоскут и окно к левому желудочку. Перед двумя венами из левого легкого, там, где они входят в сердечную камеру, есть придаток в форме согнутого пальца – ушко левого предсердия. Суттар пережал основание придатка, сделал надрез длиной около полутора сантиметров, а затем сунул указательный палец в отверстие, чтобы остановить кровотечение. Прощупывая левое предсердие, он почувствовал жесткие створки клапана с их фиксированным раскрытием.

Чтобы разъединить спайки, достаточно было слегка надавить на отверстие с каждой стороны. Суттар продолжил манипуляцию, пока обратная струя крови не усилилась в достаточной мере. После этого пришло время убирать палец.

По неопытности ассистент слишком затянул кисетный шов, и нежная стенка предсердия разорвалась, в результате чего хлынул «мощный поток крови». Я знаю, как он себя чувствовал, когда теплая красная жидкость брызнула на его халат. Это был момент в стиле Пэсти Баррета – риск острой кровопотери. Однако Суттару удалось захватить лоскуты, уцелевшие от стенки предсердия, и поместить зажим на то, что осталось у основания. Отличная работа для абдоминального хирурга, который ранее никогда не оперировал бьющееся человеческое сердце!

Лили отправили в деревню выздоравливать, но затем она вернулась в трущобы Бетнал-Грина, где через год у нее случился новый эпизод ревматической лихорадки. Даже храбрый Суттар не был уверен, что сделанная им операция привела к хорошим результатам. Кардиологи, полагавшие, что ревматическая болезнь сердца в основном является проблемой мышечного фиброза, не направили к нему других пациентов. В 1930 году Лили в последний раз оказалась в больнице Лондона с терминальной стадией сердечной недостаточности. У нее оторвался тромб, произошел инсульт с последовавшей гемиплегией[41]. Такова естественная история этой ужасной болезни. В течение дальнейших двадцати лет в Великобритании не было проведено ни единой вальвулотомии митрального клапана.

Рисунок 3.3: Расширение митрального клапана пальцем, впервые проведенное Суттаром.

Во время Второй мировой войны Суттара назначили главным хирургом полевой скорой помощи сначала при осаде Антверпена, а затем в Фюрнсе на побережье Фландрии, за что он получил бельгийский Орден Короны.

Познакомившись с физиком Марией Кюри в Бельгии, Суттар заинтересовался медицинским применением радия, особенно при раке органов брюшной полости. Он больше никогда не оперировал сердца.

Гораций Смити родился в обеспеченной семье в Виргинии. Так как он постоянно мучился простудой и болью в горле, которые связывали с климатом восточного побережья, его направили на юг, в Военную академию Майами. Там привлекательный и спортивный молодой курсант преуспел в бейсболе, американском футболе и боксе – ничто не указывало на то, что его карьеру омрачит ревматическая болезнь сердца.

В Медицинской школе Виргинского университета Смити купил стетоскоп и послушал тоны собственного сердца. Услышанное его шокировало. Выражясь медицинскими терминами, он услышал резкий пансистолический шум над верхней частью грудины. Тем не менее жизнь продолжалась. Женившись на однокласснице, Смити переехал в Чарлстон, штат Южная Каролина, где собирался пройти резидентуру у хирурга, отца своего старого школьного друга. Однако его тренировки на футбольном поле приходилось ограничивать все сильнее. Одышка при физической активности, говорили врачи. В 29 лет Смити диагностировали ревматический стеноз аорты, в том же году, когда он начал хирургическую практику. С тех пор Смити стал одержим поиском лечения своего заболевания, потому что он знал, чего ждать: неумолимого ухудшения состояния, которое начинается с одышки при движении и прогрессирует до сердечной недостаточности с одышкой в состоянии покоя. Жене и детям пришлось бы стать свидетелями его беспомощности, поэтому он решил попытаться что-то сделать. Это стало для Смити личной битвой на всю оставшуюся жизнь.

Работая в лаборатории и с аутопсическими образцами из больницы, Смити создал вальвулотом с тонкими зазубринами, который предполагалось вводить в аорту над клапаном для раскрытия деформированных створкок. Разумеется, это могло спровоцировать митральную регургитацию[42], но в то время протекающий клапан считался меньшей проблемой, чем суженный. Поскольку об усилиях Суттара было мало что известно в США, Смити представил результаты своих экспериментов на встрече Американской коллегии хирургов в Нью-Йорке в 1947 году.